12
0Это позволило мне получить контроль над процессами создания соединительнотканных структур в области рубцевания ран, и при этом усилить воздействие на измененные энергетические завесы четвертого и пятого порядка…
— Так, всё, хватит, — перебил Булатова цесаревич. — Я понял, что ничего мне непонятно.
— Молодец! — похлопал его по плечу Михаил. — Не стоит лезть туда, куда не надо. Хотя, если хочешь, я потом вышлю тебе более подробное описание, изучишь в спокойной обстановке. Там очень интересно!
— Не надо! — запротестовал тот.
— Не очень-то и хотелось… — пробурчал лекарь, а затем повернулся к голубю.
— Урур! — голубь кивнул и стал отплясывать лапками.
— А я думал, что у него кровоизлияние в мозг после того удара, и это судороги… — задумчиво проговорил Александр. — А это он так танцует, оказывается.
— Нельзя так, цесаревич! — возмутился Булатов. — Он очень старался, а ты его даже не покормил!
— Я бы с радостью, но откуда мне взять еду? Тут, как видишь, и меня не кормят, — вздохнул Александр, а Булатов сразу полез в карман.
— Так я и не говорю его говядиной кормить, — он выудил из кармана горсть семечек и передал их голубю.
— Откуда это у тебя? — удивился цесаревич. — Тебя что, не обыскали?
— А зачем меня обыскивать? — не понял Булатов. — Странный ты, Александр. Очень странный.
Цесаревич хотел ответить, что странный тут только один человек, и это явно не он. Но в попытках подобрать слова ушел в свои мысли. Всё же за последние минуты произошло слишком много необъяснимого. И пришел в себя Александр только тогда, когда понял, что Михаил что-то жует.
— Что? Откуда? — цесаревич подполз ближе и увидел вскрытую банку тушеного мяса, из которой Булатов спокойно черпает ложкой содержимое и отправляет в рот. А рядом лежит нож, которым граф и вскрыл эту банку.
— А что не так? Человек проголодался, я что, не имею права перекусить? — возмутился Булатов.
— Спрячь! — Александр прикрыл собой лежащий на полу нож. — Почему у тебя это не отобрали?
— Да зачем отбирать? Это нож для консервов, а не оружие, — развел он руками. — А, я понял твое возмущение. Ты, видимо, голоден? Так давай угощу!
— Я не голоден, но…
— Будешь со свининой? Нет? А с гречневой кашей? — Михаил начал доставать, непонятно откуда, одну банку за другой.
— Да не хочу я есть!
— Ну вот, выбирай, — Михаил расставил пятнадцать разных банок с консервами и указал на них. — Между прочим — всё собственного производства! Рыбы, овощи, мясо, каши. Уверяю, всё лучшего качества!
Живот предательски заурчал, и Александру пришлось взять одну из банок.
