Яма

Знаете, как она пела мне ночью, в купе?

Но пение вдруг оборвалось, раздался скрип, шаги.

– Кто там топчется за дверью? – спросила Эмма напряженным голосом. Щелкнул курок.

Мы поспешили откликнуться.

Рассказав о беседе с ван Дорном, Эраст Петрович перешел к анализу. Я очень люблю эту часть дедукции. Своим ясным умом господин высвечивает тайну, как прожектор рассекает мглу, и постепенно начинают проступать контуры искомого. Необъяснимое обретает логику и смысл.

– Кое-какие загадки проясняются. Во-первых, зачем клиенту доктора понадобился потрет Летиции фон Дорн.

Этот человек, не останавливаясь перед затратами, собирает реликвии своего – хм, нашего рода. Известно, что коллекционеры иногда становятся настоящими маньяками, на грани помешательства. Помнишь, Маса, дело фабриканта Синельникова, который из-за почтовой марки отравил родного брата?

– Но почему тогда этот страстный коллекционер не захотел предложить больше пяти тысяч? – спросила Эмма, слушавшая с довольно скептическим видом. – Он ведь очень богат.

– Потому что дез Эссар сказал, что не отдаст картину ни за какие деньги. И тогда «Э.

П.» – буду для краткости именовать его так, хотя сходство инициалов мне неприятно – исполнил свою прихоть другим образом. У этого человека в распоряжении имеется собственная секретная организация, принимающая преступные заказы – вроде дела о наследстве Эрминов. Вот где источник богатства «Э.П.». История с портретом Летиции – это не бизнес. Это личное, для души. Из чего я делаю следующий, самый главный вывод…

Господин помолчал. Обычно он излагал ход дедукции без эффектных пауз, но сейчас ему, видимо, хотелось произвести впечатление на слушательниц.

Однако Эмма испортила весь эффект.

– Что у нас есть кандидат на роль таинственного клиента. Бенджамен Аспен. Это всё объясняет. Полоумный коллекционер так захотел получить портрет, что немедленно сорвался с места, переплыл через Ла-Манш и не успокоился, пока не захапал добычу, а уже потом вернулся к своей злодейской работе – к охоте на госпожу Эрмин.

– Ну конечно! – воскликнул я. – Вот почему Аспен не стал нас убивать! Услышав вашу фамилию, он подумал, не родственник ли вы ему! Вот что означали слова: «Сначала нужно выяснить»! Каким-то образом он быстро установил, что да, родственник.

Потому нам и позволили сбежать! Это очень похоже на пьесу кабуки, где ронин Санкити узнаёт, что человек, которого он нанялся убить, приходится ему двоюродным племянником. Санкити совершает харакири, ибо не может нарушить приказ, но не желает обагрить меч кровью родственника.

– А? – переспросила Эмма, уставившись на меня. – Что за бред вы несете?"

"– Это пока только предположение. Нужно проверить, действительно ли Аспен и «Э.П.