Яма

– Вы не можете меня бросить! – воскликнула Корделия. – После того, что… После того, как вы… уже вошли в курс дела.

– Конечно, нет, – нежно ответил он. – Но вы должны подтвердить, что руковожу расследованием я.

– Да, да! – прошептала госпожа Эрмин.

Эмма понимающе хмыкнула:

– Ну, если он уже вошел в кулс дела, тогда конечно. Блаво, коллега. Очень плофессионально.

(Пожалуй, я больше не буду передавать на письме ее картавость. Замечу лишь, что этот маленький дефект несколько смягчал жесткость, если не сказать грубость Эмминой речи, в которой начисто отсутствовала какая-либо женственность.

Корделия от этой инсинуации вспыхнула, а господин побледнел, что являлось у него признаком ярости, и я счел необходимым вмешаться, чтобы не произошло ссоры.

– Раз вопрос о руководителе решился, давайте приступим к совместной работе. Предлагаю выслушать соображения мадему… соображения Эммы. Надеюсь, они окажутся не менее острыми, чем ваш язычок.

Я нарочно выразился насмешливо, потому что в общении с нахалами самое лучшее – сразу сбить спесь. Какая-то девчонка смеет хамить величайшему сыщику современности! Ну-ка поглядим, чего ты стоишь, девочка, подумал я.

– Да чего тут соображать? – скривила она пухлые губки. Про такие обычно говорят, что они созданы для поцелуев, но у Эммы они, кажется, были созданы только для того, чтобы делать презрительные гримаски. – Первым делом пошлю телеграмму мисс Ларр. Пусть они там в Америке выяснят всё что можно про предположительных заказчиков – родню госпожи Эрмин. Сбор сведений займет пару дней. А мы тут тем временем попробуем поискать исполнителей.

– Каким, позвольте узнать, образом? – вежливо осведомился Эраст Петрович.

– Осталась линия вашей картины. Таинственный покупатель, который ее домогался на выставке. Нужно расспросить тамошних служителей. Они наверняка запомнили колоритного господина в зеленых очках и, может быть, что-нибудь расскажут.

Эраст Петрович несколько мгновений смотрел на Эмму. Затем вдруг улыбнулся.

– Ваша идея, может быть, не слишком перспективна, но она на сей момент единственная. Пожалуй, вы окажетесь полезным членом нашего экипажа, сударыня. Как говорят в вашей стране, welcome on board.

– Я даже догадываюсь кто, – буркнула Эмма, не слишком смягченная его любезностью. – Ладно, «Простомаса», завтра с утра этим и займемся. Давайте спать, что ли? Я чертовски устала. Девочки на кровати, мальчики в креслах. Мы трое спим по очереди.

Она, кажется, не умела не командовать.

Я дежурил первым.

Свет погасили, но мне казалось, что спит только англичанка. С ее стороны постели доносилось ровное сопение.