Яма

Спускаться в них запрещено полицией, потому что несколько раз любопытствующие отправлялись вниз на экскурсию и пропадали в лабиринте. Найти из него выход непросто.

– Ничего, мы найдем, – бодро ответил я.

Я шел первым. Одну руку выставил вперед, второй вел по стене. Она была шершавая, я исцарапал себе все пальцы. И вдруг – не знаю, через час или через два – поверхность стала приятной на ощупь. Теперь она состояла из гладких круглых камней примерно одинакового размера.

– Кажется, мы куда-то приближаемся, господин! – сообщил я. – Иначе зачем облицовка?

Но шло время, а галерея никуда не выводила.

Глаза я давно закрыл, потому что им наскучило без толку пялиться во мрак. Поэтому, когда господин воскликнул: «Маса, у меня не г-галлюцинация?», я равнодушно ответил: «Почем мне знать?» Но Эраст Петрович толкнул меня кулаком в спину, крикнул:

– Смотри!

Я открыл глаза. Впереди брезжило что-то серое. Никогда в жизни не видел столь прекрасного цвета!

Мы побежали. Свет понемногу становился ярче. Я уже не вел рукой по приятно-круглым облицовочным камням, в этом не было надобности. Оглянулся на них – и споткнулся на ровном месте.

Это были не камни, а человеческие черепа! Обе стены были выложены ими сверху донизу! Оказывается, я несколько часов щупал мертвые головы!

Я закричал. Не от страха, а чтобы поскорее проснуться. Догадался, что всего этого на самом деле нет – ни бесконечного блуждания в темноте, ни подземных ходов, ни черепов. Я вижу дурной сон.

– Не ори, – сказал Эраст Петрович. – В восемнадцатом веке, когда в Париже стало тесно и понадобились новые п-площадки для строительства, сюда, в бывшие каменоломни, перенесли покойников с церковных кладбищ, несколько миллионов скелетов.

Каждый старинный город стоит на костях… Ага, а вот и выход.

Мертвая улица вывела нас к решетке. По ту сторону тоже была галерея со стенами из черепов, но не темная, а подсвеченная. И оттуда доносились голоса!

– …Справа погребены останки гугенотов, убитых во время Варфоломеевской ночи. В 1572 году еретиков без церемоний свалили в яму на пустынном острове Сен-Луи, а впоследствии, когда остров застраивался, перенесли кости сюда, – громко говорил кто-то. – Направо вы видите вход в неисследованную часть катакомб.

Она забрана решеткой. Загляните за нее, дамы и господа. По ту сторону – тьма веков и сонмы безвестных мертвецов.

Передо мной возникли две барышни. Никогда еще мое лицо не производило на женщин подобного эффекта. Одна барышня издала крик очень высокой частоты – у меня заложило уши. Другая уронила кружевной зонтик и осела на пол.

– Что вы здесь делаете, господа? Как вы туда попали? – сердито спросил мужчина с большими усами – несомненно экскурсовод.