Яма

С ролью мертвой головы он справился безупречно. Глухим потусторонним голосом поведал окоченевшим фидаинам, как взлетел узкой, темной пещерой к ослепительному сиянию, был встречен смеющимися гуриями, увенчан цветами и отведен во дворец, описать который земными словами невозможно, ибо слова такой красоты неведомы человекам.

– Молю, Учитель, отпусти меня поскорее обратно. Я вернулся сюда, в юдоль грязи и лишений, лишь из благодарной почтительности к тебе.

– Отпускаю тебя, пребывай в вечном блаженстве, – склонился перед головой Хасан, и сияющие очи сомкнулись.

Юноши простерлись ниц, обливаясь счастливыми слезами.

Если у кого-то из них и оставалось сомнение, не был ли увиденный однажды Рай наваждением, теперь оно исчезло. На любого из этих двенадцати теперь можно будет положиться без малейших колебаний. Сеанс удался.

Когда фидаины ушли, Хасан сказал Сафару:

– Ты так хорошо исполнил мой приказ, что я, так и быть, выполню твое заветное желание.

Вынул кривой кинжал дамасской стали и отсек шахиду голову. Иначе потом все спрашивали бы – куда делась голова Сафара? Свидетели чуда расскажут всем, как мертвец разговаривал, и возникнет еще одна легенда о Старце Горы.

Легенды и страх – вот что обеспечивает надежную власть над миром.

Ну и, конечно, нельзя было оставлять в живых того, кто знает, как сотворяются чудеса. Это опасно.

Довольный, Имам приступил ко второму делу, великой важности. С некоторых пор Хасан стал замечать в себе признаки недуга, который однажды – может быть, скоро – остановит спотыкающееся сердце. Жизнь, козни которой Старец успешно отбивал в открытых сражениях, готовилась нанести удар изнутри. Что ж, значит, придет время переместиться в Иное Место, более возвышенное, и наблюдать за человечьим миром оттуда.

Уходя, достойный муж должен оставлять дом, дававший ему приют, в порядке. Для этого следует назначить вместо себя нового надежного хозяина.

Пришел час выбрать преемника. После долгих размышлений и молитв решение было принято.

Хасан призвал к себе Бузурга, начальника барсовой стражи, и сразу, без предисловий, объявил:

– Я болен. Может быть, я справлюсь с болезнью и проживу еще много лет. А может быть, Аллах призовет меня скоро. Пора подготовить наследника. Им будешь ты.

Вот и всё, что было сказано.

Тридцатилетний Бузург никогда не проявлял волнения, он был как око урагана – всегда спокоен, какие бы вихри вокруг ни ярились. Это он придумал барсовую стражу: ловить горных барсов, дрессировать их и потом использовать для охраны подходов к замку. Барсы ластились к Бузургу, как кошки. Хасан предугадывал, что, если молодого человека как следует обучить, так же к нему будут льнуть и люди.

Бузург дважды моргнул – и только.

– Ты хочешь задать вопрос, – кивнул Хасан. – Задавай.