На следующий день, к полудню, мы намеревались отправиться на вокзал.
Забегая вперед, скажу, что назавтра, 2 января, парижский поезд снова уйдет без нас.
Маленькие приключения закончились. Началось большое приключение. Очень большое.
Утро мы провели безмятежно. Спешить было некуда, до отправления поезда оставалось несколько часов. Господин предавался дзэну – ухаживал за своей красивой внешностью: подравнивал виски и усики, вдумчиво причесывался, делал маникюр. Одним словом следовал завету великого Ямамото Цунэтомо, который рекомендовал самураю не пренебрегать румянами и пудрой, чтобы всегда достойно выглядеть.
Я же увлеченно работал над повестью о трех мудрецах, то и дело глядя на серый морской простор в поисках вдохновения. Потом на окно села большая черно-белая чайка, посмотрела на меня круглым глазом и предостерегающе стукнула клювом в стекло."
"В следующее мгновение раздался частый стук в дверь.
– Откройте! Это Бошан!
Бригадир не вошел в номер, а вбежал. На щеках у него пунцовели пятна, глаза сверкали.
– Какое счастье, господа, что вы еще не уехали! – Жандарм задыхался от волнения. – Из Во-Гарни прибежал гардьен.
– Ай-я-яй, – скорбно сказал я и молитвенно сложил ладони. – Мсье дез Эссар был довольно стар, но все равно очень жалко. Да ниспошлет ему Будда хорошее перерождение.
– Погоди, Маса, – поднял руку Эраст Петрович. – Если бы господин дез Эссар просто умер, бригадир так не волновался бы. Что с-случилось? Рассказывайте по п-порядку.
– Гардьен сказал, что хозяин, видно, споткнулся, упал, ударился и проломил себе голову. Но Вассье (так зовут слугу) человек нервный. Увидев бездыханное тело, он ничего толком не разглядел, сразу побежал в полицию.
Эраст Петрович поморщился.
– Уверен, б-бригадир, что эта задача вам вполне по силам. Вор наверняка оставил множество следов и улик. Просто действуйте по учебнику мэтра Бертильона.
Бошан пробормотал:
– Ах, какая досада, что мистер Холмс уже уехал. Я бы, конечно, обратился за помощью к нему.
Эта реплика, кажется, задела Эраста Петровича. Меня, признаться, тоже. Мир устроен несправедливо. Самым гениальным детективом считается не самый гениальный детектив, а тот, про кого пишут книжки.









