13
0А заодно — и личность известнейшего революционера середины двадцатого века.
Потому что он, похоже, даже не знал, что именно рисовал. И тогда я явно ошибался насчёт художественных талантов этих недоумков… Возможно, они даже умели рисовать.
Глава 13
На отличненько… Не успели…
Дневник Листова И. А.
Двести тридцать пятый день. Полуреволюционная бригада
Как всегда, собирать пришлось с бору по сосенке. Когда что-то случается неожиданно, основная ударная сила — они же руководители нашей группы — вечно оказываются где-нибудь на промысле. Это не плохо и не хорошо. Это факт. Пока наше общество, к сожалению, устроено именно так. Возможно, это дикость и варварство, когда вожди идут везде и всюду в первых рядах… Но это вполне закономерные дикость и варварство!"
"Помимо меня, Мелкого, Трибэ и Ани, Кэт и Славки, а также Рома, Линзы и Ботана, Сочинец выделил нам десять человек с арбалетами. Руководил ими один из новичков по фамилии Вес ё лов. Этот десяток успел принять участие и в атаке на японцев, и в охоте на зверьё. А значит, был более или менее сработавшимся.
Было ещё семеро добровольцев, которые вызвались пойти с нами, став нашей первой линией. Все они были вооружены копьями и простенькими щитами. Но, к моему большому сожалению, строевую проходили только у Костромы и всего раз пять. Даже командира у них не выделилось.
Ну и, конечно же, был отряд Паши, который не хотел вылетать из нашей группы, потому что тогда придётся не революции устраивать, а добывать себе пропитание. А этого Паша и его соратники совсем не хотели. Поэтому к подъёмнику пришли в срок. И если их стрелков я мог взять под своё командование, то двух товарищей с копьями надо было не только куда-то «приписать», но и построить.
К счастью, успел вернуться Хир-Си. И полностью оправдал мои ожидания, вызвавшись идти с нами. Под тираническое управление этого чернокожего мироеда я и отдал всех бойцов ближнего боя. Конечно, наш мускулистый гигант хорош как индивидуальный боец, но и как ходить строем, знает. Так что быстро в этой вольнице порядок наведёт.
Основным ударным кулаком должны были стать старички из нашей группы и революционеры. Короче, те, у кого имелся огнестрел. И пусть что-то более-менее эффективное было только у меня, Мелкого, Трибэ, Славки и Кэт, а у остальных — мушкеты разной степени паршивости, но слитный залп мог обратить в бегство даже тиранозада. Не убьём, так хотя бы грохотом испугаем.
В общем, всё бы было хорошо, если бы не революционеры. Беспрекословно подчинялись они только Паше, а с остальными командирами пытались вступать в споры. Двое из них — Бобби и Ламер — прекратили эти безобразия уже к вечеру. Разбитые губы, синяки под глазами и шишки на лбах стали красноречивым подтверждением их теории о порочности нашей мироедской власти.
