13
0
Революционер — это не призвание, не склад характера. Революционер — это диагноз. Потому что только совершенно конченый человек может желать окружающим смерти ради фантастических, или сомнительных, или крайне сомнительных идей. А именно смерти всем окружающим революционер и желает. Потому что революция — это всегда кровь, боль и смерть.
Чтобы желать обществу такой агонии, надо либо находиться в этом обществе на самом дне, либо обладать настолько эгоцентричным характером и низкой эмпатией, чтобы чужие страдания воспринимать как просто очередной эпизод приключенческого сериала. И уж кто-кто, а Сандра никогда не была на самом дне! Мы ей туда скатиться ни разу не дали.
Признаюсь, на её счёт я даже спрашивал у СИПИНа, нельзя ли где-то купить за баллы сильнодействующий и мозговправляющий антипсихотик. Ну, типа легендарного галоперидола. Увы, ничем подобным нас в Алтарях Вознаграждения не снабжали. Гадский инструктор дал совет провести вместо этого лоботомию…
— Я всё ещё советую именно лоботомию! В момент репликации организм девушки будет приведён в нормальное состояние. В итоге, какое-то время, пока она не накрутит себя снова, её радикализм будет купирован.
— СИПИН, блин!
Да… Проблема была ясна и понятна. Я даже в какой-то мере ждал предательства Сандры… Я просто не знал, что оно уже случилось.
— Ну и где эта компания? — хмуро спросил я.
— Посмотри на капсулы… И догадайся с трёх раз! — с усмешкой предложил Сочинец."
"Я мог бы не спрашивать… Надо быть совсем отбитым на всю голову, чтобы рисовать на своём жилище углём портрет легендарного Че. Правда, Че был узнаваем лишь потому, что именно таким его изображением когда-то украшали всё что можно. В общем, художники из Паши и его друзей были те ещё…
— И это хорошо… — пробормотал я
— Что хорошо? — непонимающе нахмурился Сочинец.
— Что руки у них из жопы! Иначе бы уже сделали агитки и завалили ими всю факторию! — пояснил я.
— Ну, во-первых, отсутствие таланта никогда не мешало придуркам демонстрировать это отсутствие… — покачал головой Сочинец, а потом указал куда-то в сторону: — А, во-вторых, тебе следует больше смотреть по сторонам!
Я посмотрел.
Я увидел…
Я тихо зарычал.
Неподалёку от нас в землю был вкопан деревянный шест, к которому примотали кусок коры. А на этой коре, опять же, углём было выведено:
«Друг! Брат! Не дай рукаводителям, мироедам на тебе нажеваться! Сверяй свой оклад с окладом других своих соратников!».
— Безграмотность, что, идёт в комплекте с дурацкими идеями? — вздохнул я.
— У меня есть теория… Что это просто разные грани одной и той же дури в голове! — усмехнулся Сочинец. — Ну что, идём знакомиться?
— Я уже передумал! — признался я.
— Вано, если ты оставишь их тут, они мне мозги вынесут напрочь! — помрачнел Сочинец.
