Япона осень (СИ)

Но ты учти: там какие-то сложности с расширением зоны культурного центра. Поэтому есть ограничение — не меньше пяти этажей. А лучше — больше.

— Пять этажей из кирпича? — усомнился я.

— Будут работать в сторону железобетонных конструкций. Но пока бы хоть бараки для нерепликантов до холодов построить! — Витя пожал плечами. — Я как-то не вникал во все эти тонкости… Но вроде бы Иваныч всё продумал.

— И то хорошо… — покивал я.

Дальше шли молча. Впрочем, мне было, на что посмотреть. Первое, что бросалось в глаза после того, как привыкнешь к трубам и дыму — это защитные сооружения. Вал и ров опоясали территорию Алтарного с большим запасом. Место осталось и под застройку, и под рабочие области.

По изначальному плану, вал и ров должны были прерываться в трёх местах, где поставили бы ворота. Так вот, этих трёх въездов не было. Полукруг защитных сооружений оказался сплошным. И лишь в двух местах через ров перекинули подъёмные мосты. Толстые канаты уходили к огромным столбам, исчезая где-то за насыпью.

Ров был выкопан глубиной метров в пять-шесть. Вал — такой же высоты, но его внешняя сторона стояла почти вертикально. В общем, это были своего рода земляные стены для города. Если бы ещё сверху нормальную стену построить — Алтарное и вовсе бы превратилось в неприступную крепость.

Но, судя по тому, что никаких работ не велось — сейчас на это не было ни времени, ни людей, ни ресурсов.

Второе, что бросалось в глаза — строительные работы в самом городе. И строили теперь не из палок и листьев, а из того самого кирпича. Только фундамент закладывали из валунов, скреплённых раствором. Но было видно, что с фундаментом не особо стараются. Значит, никто не рассчитывает, что здания долго простоят.

А наша группа наконец-то превратилась в маленький форт. Трёхметровая стена окружала весь лагерь. И даже была сделана своеобразная надвратная башня: правда, ворот пока не было. Зато на стене имелись зубцы, за которыми мелькали лица дозорных. Впрочем, таких крепостей в Алтарном появилось несколько штук. И все во внешнем городе.

Но можно ли было его сейчас назвать «внешним»? Что-то мне подсказывало, что внешний город теперь ниже. А наш стал каким-нибудь «средним».

Народу в Алтарном тоже прибавилось. Множество шалашей, сарайчиков и навесов покрывали всё пространство за валом. И там тоже курились дымы, но уже от костров.

Так что… Если звание культурного центра и было присвоено Алтарному авансом, то наши роботизированные кураторы должны сейчас очень радоваться. Прямо вот очень-очень.

Дневник Листова И. А.

Двести сороковой день. Тяжкие думы Дмитрия Ивановича.

— Новости знаешь? — угрюмо уточнил Кукушкин, который заметно взбледнул за последние дни.

Он сидел за настоящим деревянным столом.