Я (не) буду твоей

— Откажись от долей, и ты их получишь.

Я уже теряю терпение. Не то чтобы мне очень нужны доли в заводах. Нет, наоборот, я не хочу иметь ничего общего с этими заводами и Керимовыми. Но меня возмущает сам факт: не я шантажирую Керимова-старшего, а он меня.

Даша, тебе шашечки или ехать?

Этот вопрос очень вовремя возникает в голове.

— Хорошо, я согласна. Мне не нужны доли в заводах. Мне вообще ничего не нужно. Я хочу, чтобы вы все забыли о моем существовании.

— Так бы сразу.

Керимов-старший открывает портфель и кладёт передо мной документы.

— Что это? — удивленно гляжу.

— Отказ от долей в обмен на безопасность.

Отрываю от бумаг недоуменный взгляд и смотрю на Керимова-старшего.

— Много лет в бизнесе и переговорах научили меня предугадывать поведение оппонентов. Я знал, что ты согласишься, поэтому заранее все подготовил. Подписывай, и на этом попрощаемся навсегда. Вот ручка, — кладёт передо мной перо Parker.

Взор снова опускается на бумаги. Читаю. Первым делом идет пункт о том, что я передаю управление своими долями в заводах Керимовым. Второй пункт — им отходит дом. Вспоминаю, как отец рассказывал, что особняк тоже был заложен в банке Керимовых.

Далее идут мои так называемые гарантии безопасности. Керимовы обещают не приближаться ко мне специально ближе, чем на один километр, не искать со мной встречи, не звонить, не писать. В случае нарушения этих правил с их стороны или со стороны нанятых ими людей, управление долями в заводах возвращается ко мне, а также Керимовы должны будут выплатить мне неустойку.

— Откуда я могу знать, что вы все это выполните? Откуда я могу знать, что ваш психически больной сын не захочет мне отомстить?

— Тебе придется поверить. Ну и у тебя есть запись, ты всегда можешь ее обнародовать.

— Поверить, — фыркаю. — Да вы больные психи. Все ваше семейство во главе с вами! Ваша жена тоже больная на голову! А дочки — тупые. Уж простите, Булат Талгатович, вам со многим в жизни повезло, но не с детьми. Сын — извращенец и псих, дочери тупые, как пробки. Знаете, мне даже вас жаль.

Меня понесло. Это, наверное, ошибка. Керимов стойко выдерживает оскорбления в свой адрес."

"— Напоминаю: ты лишила моего сына детородного органа, а меня возможности иметь наследников. Я мог бы ликвидировать тебя прямо сейчас. Но вместо этого я веду с тобой диалог и предлагаю сделку.

Мы боремся взглядами. Преимущество, конечно, на его стороне. Он ведь здесь акула бизнеса и переговоров. Вон как подготовился.

— У тебя есть аудиозапись. Это твоя дополнительная гарантия.

Только на запись я и могу надеяться. Ее обнародование будет для Керимовых смерти подобно.

У меня нет иного варианта. Я ставлю подпись на бумагах и забираю себе свой экземпляр договора.

— Но отказ от долей ведь, пока папа будет в тюрьме, — замечаю.