Я (не) буду твоей

— Моя дорогая жена, — плюётся сарказмом с порога. — Ждёшь меня?

— Конечно, мой дорогой муж.

Марат приближается медленно и грозно. Нет, его внешний вид не выдаёт ничего такого, но вот глаза… Они как у хищника. Раньше я не замечала у Марата такого взгляда. В нем даже не злость, а что-то другое, страшнее. Больная одержимость? Похоже.

— Наконец-то состоится наша брачная ночь. Мы шли к этому пять лет.

Марат останавливается в нескольких шагах от меня. Изучает.

— Ты почему-то сам не хотел со мной спать.

— Почему ты так думаешь? — удивляется.

— А что тебе мешало раньше? Да, однажды у меня пошли месячные, и это испортило наш планировавшийся секс, но потом ведь ничего не мешало. Ты сам не хотел, признайся честно.

Керимов задумчиво трет подбородок и продолжает рассматривать меня, как добычу. Мне не по себе. От страха кожа мурашками покрывается, ладони потеют.

— Видишь ли, моя дорогая жена, — Марат делает несколько шагов по номеру, оглядывая его. — Ты бы вряд ли разделила мои предпочтения. Собственно, поэтому я и захотел на тебе жениться.

— Что? — не понимаю. — Какие предпочтения?

— Сексуальные.

Все еще не очень понимаю, что Керимов имеет в виду.

— Ну и еще я думал, что у нас должна быть настоящая брачная ночь, — продолжает. — Мне почему-то казалось, что ты из тех девушек, кто до свадьбы сексом не занимается.

Фыркаю и саркастично смеюсь. Это, наверное, нервное.

— Да-да, я уже понял, как ошибался. Ты же трахалась за моей спиной с этим автомехаником.

— А ты за моей спиной не трахался? Пять лет хранил целибат? Может, еще скажешь, что ты девственник?

— Нет, конечно, я не девственник. И, конечно, я пять лет трахался. Я трахался даже в Москве, когда приезжал на каникулы. Сразу после наших свиданий.

Что и требовалось доказать. Марат ни в чем себе не отказывал.

— Изменял мне, — обвинительно бросаю. — И еще в чем-то смеешь обвинять меня.

Марат на несколько секунд задумывается, возведя глаза к потолку.

— Я бы не назвал это изменой.

— Ах, скажешь, что это всего лишь физиология? Что ты мужчина и тебе требуется секс? А я женщина и должна терпеть?

— Нет, все немного иначе.

— Как иначе?

— Ты бы вряд ли захотела заниматься тем сексом, который я люблю. А заставлять тебя я не планировал. До того момента, как ты не призналась мне, что крутила роман за моей спиной. Вот тогда я передумал. Теперь в постели ты будешь делать все, что я скажу.

Лицо Марата растягивается в хищном оскале, а у меня по коже ползёт озноб. Смелость, с которой я говорила, быстро улетучивается. Меня охватывает леденящий кровь ужас.

— Что ты имеешь в виду?

Голос надламывается, в горле пересыхает.

— Мои сексуальные предпочтения. Они несколько необычны.

Марат подходит к комоду, отодвигает первый ящик и принимается что-то доставать.