Грани чести

А боярин устроил Ледяной шторм. Да такой силы, что я снова, несмотря на расстояние, леденеть начал. Два врага, из оставшихся троих, рассыпались ледышками. От холода даже колонны храма трескаться начали. И когда казалось, что вот-вот, и они начнут ломаться, появился Перун. Наверное за свою собственность испугался, – чуть слышно рассмеялся Егор. Несколько секунд помолчал и продолжил: – Явился, осмотрелся, вытянул меч из ножен и к небу его воздел. И в тот же миг с неба молния жахнула. Да так сильно, что весь лёд, что боярин наморозить успел, попросту исчез. А у меня такое ощущение возникло, словно вот-вот солнышко покажется.

Так тепло стало. И благостно. И это ночью!

– А боярин что? – тихо спросил я. Не скажу, что сильно был удивлен визиту одного из богов. Тем более – богу войны, да на поле боя. Но и ординарным это событие не назовешь.

– А боярин удила закусил! – снова негромко рассмеялся Зареченский. Причем чувствовалось сейчас в его голосе самая настоящая гордость за своего боярина. – Он на Перуна пристально так посмотрел… И ударил! Чем-то таким, чему я даже название не подберу.

Мир кругом словно выцвел. И сам воздух каким-то белёсым стал. Последний вражина, что до сих пор был жив и даже держался, упал замертво. Без видимых повреждений. Сердце, похоже, не выдержало. А ещё… – Егор замолчал, а когда продолжил, то в его голосе чувствовалось сомнение. Словно он сам себе не верил, – Звезды стали намного ярче и будто бы ниже. Намного ниже.

– Охренеть! – завороженный рассказом парня, чуть слышно выдохнул я. И задал очередной вопрос: – А Перун?

– А Перун на боярина нашего посмотрел пристально-пристально. Затем меч в ножны вложил и в ладоши хлопнул.

Несильно. И в этот раз никаких молний не было. Только снова всё закончилось. Мир прежним стал. А боярин зашатался и на одно колено опустился. Словно ноги держать плохо стали. А Громовержец неожиданно улыбнулся! Честное слово! Я даже глазам своим не поверил. Улыбнулся, пальцем Ивану Васильевичу погрозил и исчез, как ни бывало. И знаешь, боярич… Я вот сейчас думаю – а не привиделось ли мне всё это?

– Не привиделось, воин! – раздался от двери властный голос. И мы оба с Егором медленно, словно ожидая увидеть там самого Перуна, посмотрели в ту сторону.

Но это оказался всего лишь боярин Дёмин. Иван Васильевич. Он стоял в дверном проходе, облокотившись на косяк плечом и скрестив руки на груди. И судя по всему – стоял так довольно давно. Но рассказ Егора так увлек, что я даже не заметил, когда боярин появился. – Боги снова вмешались в дела смертных.

– Снова? – переспросил я.

– Да, снова, – повторил боярин. Несколько секунд посверлил меня взглядом и вышел из палаты. Но, как оказалось, ненадолго.