Грани чести

Но через неделю на осмотр – не забудь!

Я чуть было не спросил: «что за девка?», но вовремя вспомнил, что здесь принято такое обращение к низшему сословию, вроде прислуги, всевозможных крестьянок и прочих холопок.

Охохохонюшки… Не легко мне придется. Одно дело помнить обо всём чужой памятью, и другое – всеми этими воспоминаниями суметь воспользоваться. Утешало лишь то, что Маркус иностранец и, по мнению окружающих, от него всего можно ожидать."

"Одежда действительно нашлась в шкафу. Светлая косоворотка, с вышитым на груди гербом рода Дёминых, узкие штаны из плотной ткани и невысокие сапоги, странной сине-коричневой расцветки.

Сапоги и рубаха оказались очень удобными, чего не скажешь про штаны, которые жали везде, где только можно жать. Надо будет чего-нибудь более удобное найти. Да и сапоги сменить на менее попугаистые.

Переодевшись, я стянул длинные волосы в хвост и перевязал их специальным кожаным ремешком. И как-то это действие настолько привычным получилось, что меня аж передернуло. А ведь волосы еще мыть постоянно надо и расчесывать… Вот же! Надо наверно, все-таки подстричься. Мода модой, а ходить таким патлатым жуть как не охота.

Оказавшись на улице, я осмотрелся. Не в попытке сориентироваться, а стараясь осознать окружающий мир. Осознать и принять, если это, конечно, возможно.

Оказалось – возможно. Никакого неприятия действительности не было. Скорее наоборот. Поселок Демино был очень чистым и симпатичным. Ровные улицы с добротными домиками, много ухоженных деревьев и кустарников, великолепные дороги и потрясающе чистый воздух. А еще спокойная, умиротворяющая тишина, нарушаемая редким собачьим лаем и звонкими птичьими трелями.

Постояв пару минут, я глубоко, как перед прыжком в воду, вдохнул, и неторопливо направился в сторону нового дома. Но стоило сделать несколько шагов, как снова начала тревожить боль в животе. Не сильно, но очень неприятно. Хорошо хоть идти было недалеко. Дома, а точнее особняки, старших семей рода Дёминых, располагались минутах в десяти неспешной ходьбы от местной больнички.

Кстати, к старшим семьям здесь относились не только бояре и их родня, но и так называемые боярские дети – младшие дворяне, по местной табели о рангах. Если провести аналогию с западными титулами, то князья приравниваются к герцогам, боярин равен графу, а боярские дети – местный вариант баронов.

Хотя и настоящие графы и бароны на Руси присутствовали. В основном это были эмигранты или беглецы, получившие право жить на земле Великого княжества с сохранением титулов. Не сказать, чтобы их было много, но и диковинкой они не являлись. Причем некоторые западные дворяне, прожив тут долгое время, от титулов своих отказывались и становились всё теми же боярами, да детьми боярскими.