3
0
Конечно же, ничего подобного на западе традиционно не готовили. Да как вообще приготовить это пришло в голову? И кому?!
— Отлично, — тяну я. — И готовила это блюдо Марта?
Улька кивает и по-прежнему отводит взгляд. Врет. Сама готовила? Хотя она тоже уходила на рынок. Кто?
Кривлюсь от мысли, что это могла быть Клотильда. Хотя нет, эта бы не стала марать руки и скорее подставила бы Марту. Остается… Марика?
Демонстративно беру ложку и пробую, чтобы показать, что я точно начал есть ЭТО. У кого какие бы ни были намерения, пусть думают, что попытку можно засчитать. В конце концов, противоядие, которое у меня с собой, должно справиться практически с любым ядом... наверное.
Зачерпываю немного этого загадочного супа — в нем плавают кусочки мяса, овощей и какая-то зелень.
Первый же глоток заставляет меня удивленно замереть. Вкус... необычный. Насыщенный, с легкой кислинкой, которая неожиданно приятно оттеняет вкус мяса. Овощи придают супу сладковатые нотки, а специи создают какую-то особенную глубину вкуса.
Горничная с облегчением выдыхает и скрывается за дверью, пока я не успел ее ни о чем больше спросить.
Пробую еще ложку, уже с бо́льшим интересом. Теперь замечаю, что мясо сварено идеально: нежное, сочное, буквально тает во рту. А овощи при этом не разварены, в кашу не превратились.
Пока пытаюсь понять, что именно использовали в этом… супе, с удивлением обнаруживаю, что опустошил уже половину тарелки. И ведь не остановился ни разу! Теперь, даже если там был яд, мне уже ничего не поможет.
Я дурак, а Марика полна сюрпризов. Хотя стоит ли удивляться, учитывая все то, что я узнал о ней, когда посещал приют?
Пожалуй, стоит. Она вообще… Неповторимая.
Тушеный картофель, приготовленный на второе, тоже по вкусу кажется необычным, но все же теряется на фоне красного супа.
Прислушиваюсь к своим ощущениям, но не чувствую ничего подозрительного, кроме сытости и странной мысли, что я бы еще раз попробовал такой суп. Если выживу, конечно.
— Ваше… величие, — в столовую буквально влетает Клотильда.
Взбешенная и взъерошенная, как ворона, которую только что потрепали. Я поднимаю бровь, удивленно глядя на это вторжение.
— Ваше величие, — приглаживая волосы и чуть успокоив сбившееся от негодования дыхание, говорит экономка. — Я искренне прошу прощения за столь… неприглядный обед. Марта будет уволена сегодня же, и я обязательно…"
"— А вы пробовали? — перебиваю ее.
Она растерянно округляет глаза.
— Конечно, нет! Это только свиньям…
— Зря, было вкусно, — усмехаюсь я.
Клотильда бледнеет и сминает пальцами юбку. Она же понимает, что только что меня сравнила со свиньей.
— Я…
— Вы свободны. Лучше позаботьтесь, чтобы завтра моя одежда уже была доставлена из прачечной и, желательно, в лучшем виде. А Марту… я сам поблагодарю.
