3
0
Амулет на груди перегревается и гаснет, а на меня наваливается жуткая черная стена. Она давит, заглушая все остальные ощущения. Кольцо. Артефакт встроен в кольцо."
"Слышу хлопанье крыльев, уханье, и стена временно отступает. Рудиальмус спикировал на Уоррена с ветки, отвлекая от меня. Я пользуюсь этим моментом, позволив себе частичную трансформацию, выпускаю когти и кидаюсь на гада. Времени нет церемониться, поэтому, усилив удар магией, просто наношу рубящий удар, отсекая кисть Уоррену.
Снег вокруг окрашивается темными во мраке разводами крови, а я наступаю на перстень, уничтожая кристалл. Мой противник издает гортанный рев, отбрасывает в сторону совенка и нападает на меня с помощью кинжала.
Быстро, точно, даже несмотря на полученную рану. Лезвие скользит по моему плечу, прорезая ткань сюртука.
Отшатываюсь, почти теряя концентрацию на пологе, но все же удерживая его.
— Культ победит, — говорит Уоррен, нанося второй удар. — Даже если вы переловите всех нас! Мы везде. Даже там, где вам кажется, что нас не может быть.
— Может, и так, — отвечаю я, уворачиваясь от очередного выпада. — Но здесь вы проиграли.
— Пока еще нет, — усмехается он, снова нанося удар.
Воздействие Дара Фларена исчезает, значит, его дело закончено. Я отпускаю полог, сосредотачиваясь на Уоррене. Ригель требует справедливости. Требует мести за убитых собратьев.
— Теперь поговорим по-настоящему, — рычу я.
Адреналин бушует в крови, я еще немного даю волю Ригелю, кожа покрывается мелкой чешуей.
— Монстр, — шипит Уоррен, все же слабея и отлетая на ствол дерева от моего удара. — Именно поэтому ваш вид должен исчезнуть. Как и те, кто ему благоволит. Дни вашего короля сочтены.
— Вы ответите на все наши вопросы, — рычу я, нависая над ним.
— Никто не ответит тебе. Тайны культа остаются только нашими.
Понимаю, о чем он: о той ненавистной клятве, которая убивает всех свидетелей. Хватаю его за горло когтями и одним движением обрываю его жизнь. Все равно бесполезен.
Он сползает по стволу дерева к моим ногам, а я оборачиваюсь к приюту. Фларен сложил в кучку троих последователей, лежащих без сознания, а со стороны главного входа к нам спешит Фридер. Даже отсюда я чувствую его волнение, тревогу. Он практически бежит:
— Вард! Аурики среди детей не было! — кричит он. — Будь осторожен…
Я собираюсь вернуть себе полностью человеческий вид, но тут Ригель взрывается ревом, наполненным болью, а все мое тело словно выкручивает наизнанку. Ментальная магия Аурики.
