3
0А вот дальше приходится импровизировать.
Культисты, которые сидели в их штабе, видимо, начинают чувствовать, что их сила внезапно куда-то утекает. В окнах загорается яркий свет, они распахивают дверь, натыкаясь на Фларена.
Я даже отсюда вижу, что они вооружены артефактами, которые должны гасить силу Дара. И тут мы впервые должны благодарить Праматерь, что магия Бьерна неуправляема, потому что артефакты ярко вспыхивают и сразу же гаснут, лишившись заряда.
Смутно вижу шокированные лица служителей культа, которые успели почувствовать себя непобедимыми. Что ж, придется их разочаровать.
Они сначала пытаются как-то напасть на Бьерна, но вместе с магией их тела начинают покидать и физические силы. Тогда они пытаются сбежать и натыкаются на мой полог. Плен. Этих ждет плен.
Но главного, Стейлза Уоррена, среди них нет. И тогда я понимаю, что легко все не закончится. Словно в ответ на мои мысли сзади раздается:
— Ты же не думаешь, что все так просто?
Я медленно оборачиваюсь, все еще удерживая полог. Из мрака леса выходит темная фигура с ярко сияющим красным перстнем.
— Думаю, что не сложно, — в тон отвечаю я.
Амулет на груди, который мне дал Фридер, нагревается. Значит, у этого гада есть артефакт. Предусмотрительно.
— Отпусти полог, дракон, — говорит он, и перстень на его пальце все ярче начинает пульсировать. — Давно вам нужно признать: культ несет обновление этому миру. Мы сделаем его лучше.
— Убивая невинных? — рычу я, не отпуская плетение. — Используя кровь драконов?
— Жертвы неизбежны, — пожимает он плечами. — Но нам давно пора избавиться от власти драконов! Драконы должны подчиняться, служить! За что им столько чести?
Власти? У драконов?
Это заявление вызывает ухмылку. Драконы не жаждали ни власти, ни влияния. Они служат королю своими Дарами, предпочитая оставаться на своей территории, которая, между прочим, исконно принадлежит им.
Блага, которыми пользуются драконы, — лишь плата за службу. А то, о чем говорит Уоррен, — лишь желание поработить нас.
— Глядя на то, как вы распорядились жизнями людей, можно сделать вывод о том, что вас-то как раз и нельзя допускать до власти, — спокойно отвечаю я.
В ответ на это в Уоррене вспыхивает ярость. Фанатичная жажда власти, ненависть и зависть. Собственно, последняя является ведущей силой.
Ригель внутри рвется наружу, требуя расправы. Но я удерживаю трансформацию. Пока. Полог нужно поддерживать.
— Сдавайся! — цедит Уоррен, вскидывая руку.
