3
0И ситуация, как там же. На волосок от триумфа.
Глаза застилает багровая пелена, дышать становится все сложнее. Только узнала, что я, оказывается, драконица. Только познакомилась с Реей…
Где-то на краю сознания смех Клоти внезапно прерывается, слышится ругань, топот. Все это сливается в какую-то инфернальную какофонию, а потом меня будто резко выталкивает из-под воды на воздух."
"— Дыши! — чувствую на щеках горячие шершавые ладони. — Я не отпущу тебя, Марика. Слышишь меня! Дыши!
Слышу. Низкий, хриплый и до мурашек знакомый голос обволакивает, защищает. Упругие губы накрывают мои, словно кто-то пытается вдохнуть в меня жизнь. Дышу. Вдыхаю аромат дубовой коры с будоражащей ноткой острого перца.
“Дракон”, — доносится тихий, слабый, но довольный голос Реи.
Руки кажутся чугунными, но я все же пересиливаю себя, поднимаю их и жадно запутываюсь пальцами в густых волосах Варда. Простое прикосновение губ перерастает в поцелуй, а поцелуй внезапно становится яростней, жарче, безумней. Губы захватывают, требуют, отвечают на зов тела.
— Марика… — шепчет Вард, даже не пытаясь выровнять прерывистое, сбитое дыхание.
Нахожу в себе силы открыть глаза и тут же тону в синеве его взгляда. В нем отголоски отчаяния, безоговорочная решимость и безграничная нежность.
— Вард, артефакт! — спохватываюсь я. — Его надо…
— Все хорошо, — он торопливо, почти лихорадочно гладит ладонями мое лицо, волосы, его взгляд беспорядочно мечется, словно выискивая, все ли в порядке. — Он больше не угрожает тебе. И Клотильда тоже.
Оглядываюсь, понимая, что бывшей экономки в комнате больше нет. К счастью.
— Так ты… знал? Ты понял? — удивленно спрашиваю я, а его пальцы, скользящие по коже, отвлекают, зажигая крошечные искры.
— Да, — кивает он, и между его бровями залегает глубокая складка. — Когда ты смогла прочитать книгу. На драконьем.
— Сказки?
Он снова кивает. Так вот, почему он сказал мне держаться подальше от подсвечника… Но от него действительно не было столько… столько неприятностей.
— Марика, — взгляд Варда становится серьезным, он обхватывает ладонями мое лицо, гладит большими пальцами щеки, всматривается в мои глаза, будто ищет там что-то. — Я знаю, что ты драконица. И, вероятно, послана кому-то из драконов в истинные. Но… Проклятье… Сейчас, когда чуть не потерял тебя, понял, что не отдам тебя никому. Ни за что. Ты слышишь? Не смогу. Только появившись в этом доме, ты поселилась в моей душе. И с каждым днем занимала там все больше места. Такая, какая ты есть. Иногда слишком серьезная, иногда немного вредная, готовая спорить до хрипоты и нести другим яркий свет. Моя…
С каждым его словом, с каждым прикосновением пальцев, внутри меня как будто распускается пылающий, но не обжигающий цветок.
