3
0— И это после того, как я пошла на обман ради тебя? Чтобы избавить тебя от участи быть подарком страшного дракона. К чему тогда твоя просьба о встрече?
Лицо Аурики на мгновение искажается, словно от боли. Или злости.
— Ты всегда была слишком наивной, Марика.
— Так расскажи мне, в чем я не права?
Аурика резко выпрямляется:
— Ты ничего не знаешь! — в глазах вспыхивает ярость. — Дракон опутал тебя своими чарами, и ты даже не замечаешь, как становишься его марионеткой.
— Ах, ну да, — качаю головой. — А ты в руках мэра не являешься таковой?
Я говорю очень тихо, но она все равно вздрагивает и оглядывается. Ее плечи напрягаются, на виске бьется жилка.
— Не обольщайся, Марика. Для дракона ты — вещь, игрушка. Как только ты перестанешь его развлекать...
— Аурика, — я перехватываю ее руку, которой она нервно теребит салфетку. — Если тебе нужна помощь, скажи прямо.
Сестра резко выдёргивает руку и встает из-за стола.
— Не нужна мне твоя помощь, — цедит она сквозь зубы. — И не приближайся ко мне на людях.
Я даже не поднимаю на нее взгляд, когда она проходит мимо меня с ровной, как палка, спиной. Совсем юная, красивая, как кукла. И, кажется, такая же пустая. Только вот мне так и не стало окончательно ясно — она по доброй воле заодно с мэром, или все же на нее давят?
Оборачиваюсь, только когда слышу, как открывается дверь. Ее снова встречает тот самый мужчина и уводит, кажется, не замечая меня.
— Как ты?
Я так глубоко погружаюсь в размышления, что не замечаю, как Вард присел рядом и положил на мои все еще сцепленные руки свою горячую ладонь.
— Да бывало и лучше, — честно признаюсь я. — Мне что-то уже не хочется никаких десертов.
Он подмигивает и гладит меня по голове. И сразу становится спокойнее и как-то… проще, что ли…
— Я как знал, — шутит Вард. — Так что мы их съедим дома, а еще с Мартой и Улькой поделимся.
И этого человека, простите, дракона, я считала воплощением зла и всего самого жестокого в мире?
Мы выходим на прохладную улицу и не торопясь возвращаемся к дому. Солнце уже клонится к горизонту, предвещая окончание короткого зимнего дня.
— Это же была не случайная встреча?
— Нет, — Вард качает головой. — Мы выяснили, что Аурика каждый день примерно в одно и то же время ходит в эту кондитерскую, сидит одна, а потом уходит.
— Идеальное место для встречи, — киваю я и опять замолкаю.
Косые красноватые лучи как будто задевают в душе какие-то особые, тревожные струны. И, кажется, замечая мое накатывающее волнение, Вард кладет руку мне на талию и притягивает ближе.
— Знаешь, если до этого у меня были какие-то сомнения, есть ли что-то в этой жизни, что радует меня. То теперь я точно знаю, что есть, — говорит он, но смотрит не на меня, а куда-то вдаль. — А, значит, у меня намного больше поводов бороться за свое будущее.
