3
0
— Я так и не понимаю, о чем, ты, Марика? — он хмурится, но в глазах все еще клубится жар поцелуя. — Ты растеряна, недовольна, немного раздражена и говоришь, что я что-то забыл. Но как я узнаю причину твоего ворчания, если я не помню.
Как он… точно угадал мое состояние. Как будто в голову залез. Может, он сам менталист?
— Вы когда лежали на полу в моей комнате, весь раненый, без сил и сознания, это не помешало вам вполне себе активно целоваться, — отвечаю я, отводя взгляд.
Он ловит пальцами мой подбородок и заставляет снова посмотреть в его глаза. Там, кажется, удивление и сомнение.
— Но ты мне ничего не говорила про это. Почему?
— Роувард, ну как вы себе это представляете, скажите на милость?! “Господин дракон, вы поцеловали ваш подарок для досуга, а теперь не помните. Ай-яй-яй, как некрасиво!” Так, что ли?
На его губах появляется улыбка, а потом он начинает искренне смеяться и выпускает меня из рук. Я смотрю на свою ладонь: как и ожидала, на месте пореза остался лишь неглубокий след, как будто он заживает не пару минут (или сколько там меня целовали), а пару дней.
Я уже разворачиваюсь, чтобы вернуться к несчастному камзолу, как Роувард обхватывает мой затылок, закапывается пальцами в волосы и снова целует. Этот поцелуй совсем другой — нежный, почти невесомый, но от него кружится голова и подкашиваются ноги не хуже, чем от первого.
— Это чтобы я точно запомнил, — усмехается Роувард, отрываясь от меня. — А теперь посвяти меня в то, чем ты тут занята. Помимо того, что вымачиваешь мою одежду в воде.
Закатываю глаза, стараясь восстановить дыхание и не показывать, насколько поцелуи этого невыносимого дракона выбили меня из колеи.
Пока прополаскиваю камзол и рубашку, отжимаю их, кратко рассказываю о своих мыслях по поводу свечей и показываю, что примерно хочу сделать. Он очень заинтересованно прислушивается к каждому моему слову и даже задает уточняющие вопросы.
Мне приходится сложно, потому что я должна объяснить все самыми простыми словами, а на языке только и делают, что крутятся химические названия и термины. Но когда я дохожу до того момента, на котором он ко мне подкрался, становится чуть-чуть полегче, потому что получается уже показать.
Хотя кому я вру? Мне остается так же сложно, потому что рядом ходит Роувард со своим богатырским размахом плеч.
На удивление он не пытается больше ни заигрывать, ни даже ненавязчиво касаться, ни искать сближения. Расстраивает ли меня это?
Понятия не имею. Я сама запуталась…
В общем, когда я оставляю смесь охлаждаться на последнем этапе, дракон уже рассматривает формы. Недовольно так рассматривает, особенно ту, об которую я порезалась.
— Это небезопасно, — выносит заключение он. — И неудобно.
Как будто работа с горячим жиром и концентрированным щелоком особо безопасна.
