Годовой абонемент на тот свет

– В документах может быть указано одно название, а на вывеске – другое, – встал на защиту полковника Леня. – «Дегтярев-Плаза» – совсем неплохо. Красиво. Загадочно.

– Слово «плаза», как правило, ставят в названиях гостиниц и торговых центров, – вздохнула я. – Оно испанское и означает открытое общественное пространство.

– И прекрасно нам подходит, – сказал Александр Михайлович, – мы – открытое пространство для клиентов. Займемся делом. Кузя, что ты накопал на Зинаиду Львовну? Ау! Кузя!

– Ничего пока на нее нет, – пробормотал компьютерный гений. – Правда, я пошарил только по верхам, глубоко нырнуть не успел. Добропорядочная гражданка. Ни в чем дурном не замечена. Внучке едва исполнилось семь, когда она пропала. Девочку пытались искать, но она как в воду канула. Предположили, что ребенок попал в руки сексуального маньяка или педофила, а тот убил малышку. Выкупа за нее не требовали. Тело не нашли.

– Спрятать мертвеца не проблема, – вздохнул Семен, – отвезли в лес куда подальше, закопали в чаще, и все! Жаль ребенка.

– Нет тела, нет дела, – произнес Александр Михайлович, – даже если человека по прошествии нескольких лет признали умершим, то все равно остается шанс, что он жив. Вдруг Варвара не погибла?

– Фантастика, – не согласился Леонид.

– Ирина Коготкова, – сказал полковник, – помнишь ее?

– Такое забудешь, – пробурчал эксперт. – Но! Ирина сбежала из дома в шестнадцать лет, уехала на другой конец страны. Категорически не желала, чтобы ее нашли, никогда не звонила родителям. Ее случайно обнаружили спустя много лет после того, как признали умершей. В шестнадцать лет у человека уже есть паспорт, он может где-то работать. Варя – маленькая девочка, домашняя, не любительница кататься на поездах, никогда не проявляла склонности к бродяжничеству.

– Марусева Антонина Васильевна, – вдруг произнес Кузя.

– Кто это? – удивился Семен.

– Я просмотрел входящие звонки на мобильный Зинаиды Львовны, – отрапортовал компьютерных дел мастер. – У Комаровой, как и у многих пожилых людей, не очень большой круг общения. Она беседовала с сыном, внуком, невесткой. Звонила раз в месяц в салон «Альтосенсо», это название парикмахерской. Наверное, там стриглась-красилась. Иногда обращалась в медцентр. Разговоры с Ильей, примерно четыре-пять раз в неделю, очень короткие. Ну это логично. Зачем долго беседовать с тем, с кем живешь в одном доме? С невесткой она болтала и того меньше, иногда по месяцу ее не набирала. Но этот факт не свидетельствует о плохих отношениях. Женщины постоянно виделись дома. Вот Павлу бабушка звонила несколько раз в день. Представляю, как он злился.