Годовой абонемент на тот свет

Мать прошептала: «Жаль, что не плюхнулась на пузо, не придавила своего ублюдка!»

– Неправда! – зашипела Зинаида Львовна. – Да, она чуть не рухнула, но тебя в тот момент в квартире не было. Во дворе у машины ты стоял. У меня прекрасная память! Лгун!

Илья положил ногу на ногу.

– Я не говорил, что сам это слышал. Настя твои слова мне передала.

– Интриганка, дрянь, врунья, – заорала пожилая дама, потом повернулась к полковнику: – Вы правы, нельзя покидать эту комнату. Такого напридумывают!

– А когда Павел на свет появился, она его года через три полюбила, – добавил Илья, – странной, истеричной любовью. Все ему разрешала, покупала, разбаловала парня, превратила его в барчука.

– Сам мог сына воспитывать, – огрызнулась мать, – но тебя никогда дома не было!

– Налейте мне чаю, – неожиданно приказал Павел, – горячего и крепкого. Не делайте его похожим на мочу!

Мне не понравился повелительный тон мажора, поэтому я не сдержалась, отреагировала резко:

– На кухонном столе стоит чайник, там же лежат пакетики. Брось один в кружку и залей кипятком. Здесь прислуги нет.

– Я не привык на кухне возиться, для этого баб нанимают, – схамил Павел.

Я замерла, потом уже другим тоном спросила:

– Ты никогда сам не готовишь чай?

– Вот еще! – фыркнул мажор.

– Когда я приехала к Зинаиде Львовне за своим телефоном, – произнесла я, – она предложила мне выпить чаю. Ты вызвался его сделать, принес в комнату поднос. На нем были всякие сладости, заварочный чайник и две уже наполненные чашки. Подчеркиваю: полные чая! Одну ты поставил перед бабушкой, другую передо мной. Зинаида живо выпила свою порцию. Потом мы беседовали с полчаса. Ты без устали спорил с бабушкой, уличал ее во лжи, откровенно хамил, потом ушел. А Зинаиде Львовне позвонила «Варя». Хозяйка очень занервничала, я заметила это и начала ее расспрашивать. И она вдруг рассказала мне о похищении внучки. Тогда я подумала, что у пожилой дамы просто сдали нервы, поэтому она разоткровенничалась. Но сейчас понимаю, она не собиралась выкладывать незнакомой женщине сию историю. Почему Зинаида так поступила, Павел?

– Я тут при чем? – отмахнулся мажор. – Я ушел из комнаты.

– Что ты подлил бабушке в чай? – спросила я. – Да не ври. Ты же говоришь только правду!

– Чего она мне зудела: «Твой преподаватель глупость придумал», – занудил студент. – «Перестань вести себя как дурак. Все лгут. Это признак хорошего воспитания. Я никогда не скажу то, что может другого задеть!»

– Да ну? – рассмеялся Илья. – Мать, ты неверно себя оцениваешь.

– Что ты подлил бабушке в чай? – повторила я вопрос.

– Сыворотку правды, – признался внук, – хотел, чтобы она вам сказала: Дарья тупая, телефон бросила. И страшная! Пусть выскажется и от меня отстанет.

– С ума сойти! – воскликнула я.