Фантом памяти

В них была бы та душевная теплота и тот человеческий интерес, которого, увы, совсем не наблюдается в моих отношениях с Вероникой. Ну что бы им поменяться местами? А то получается, что я не могу любить женщину, которая любит меня, она мне не интересна, она для меня чужая. Зато та, другая, которую любить нельзя, да и бессмысленно, ибо она мною совершенно не интересовалась и общалась со мной только потому, что ей приказали, могла бы занять в моей душе и в жизни огромное место. Есть в ней что-то... Мудрое, что ли. Неординарное. Хотя что это я, примитивную дуру на такое задание не послали бы, чай, не со студентом работали. И все равно, будь на месте Вероники Мимоза, это было бы правильно...

Я вспомнил один из наших с Еленой разговоров и потянулся к сумке. Достал блокнот, разложил столик, вытащил из кармана пиджака ручку. Вот она, эта сцена, которой мне не хватало в почти законченной книге. Я все время чувствовал, что нужна еще одна сцена, и даже нутром знал, что в ней должно происходить, но дальше ""нутра"" это знание не поднималось, и мне все никак не удавалось вербализовать свое понимание. Теперь я вспомнил и понял.

* * *

Мария не уставала поражать мое воображение ежедневной сменой нарядов. Заканчивалась неделя моего пребывания в деревне, я приходил к старухе каждый день, и каждый день она встречала меня в новом одеянии, причем далеко не всегда современном, но - отдаю ей должное - превосходно сидевшем на сухой невысокой старческой фигурке. Помимо красно-зеленого и бело-голубого костюмов, я удостоился лицезреть Марию в платье с длинной, волочащейся по полу юбкой и с высоким стоячим воротом, напоминавшим мне картинки времен Тюдоров; в восточном одеянии с шальварами пронзительно-бирюзового цвета; в строгой черной паре со смокингом и ослепительной сорочкой а-ля Петере. Были еще какие-то туалеты, но я не знаток, чтобы точно вспомнить и описать их. Могу только сказать, что все это не было старым, заношенным и ветхим. И все это безусловно шло старухе."

"Сегодня она встретила меня в чем-то совсем уж непотребном, на мой, по крайней мере, взгляд. Солнечно-желтый джемпер, напомнивший мне первую встречу с Лаки в лесу, и небесно-голубые брюки. Более идиотского наряда я даже представить себе не мог. Ну кто в ее возрасте носит желтое с голубым, а? Однако само по себе сочетание цветов глаз отчего-то не резало. Я призадумался и сообразил, что солнце на голубом небе - самое естественное из того, что человек видит всю свою жизнь. Правда, одно дело - природа и совсем другое - одежда. Хотя почему, собственно? Почему естественные для природы цвета кажутся нам неправильными, если применять их к дизайну костюма? Ведь красное и зеленое, каким бы нелепым это ни казалось, это всего лишь раскраска цветка. Например, розы.