Фантом памяти

Я по-прежнему оставался надгробным памятником самому себе, заполненным изнутри тяжелой жидкой болью, но боль эта была уже не такой сильной и вполне позволяла потихоньку шевелить губами. Конечно, разговаривать в полный голос я еще не мог, первый же изданный мною звук, резонируя в черепной коробке, напрочь пресек эти глупые помыслы, но если шепотом - то все получалось. И уже одно это вселяло оптимизм и поднимало настроение. Более того, я осмелился открыть глаза, но почти ничего не увидел. В комнате было темно, лишь слабая полоска света пробивалась откуда-то со стороны окна.

- Как вы себя чувствуете? - очень тихо спросил кто-то, чьи очертания я лишь смутно угадывал рядом с кроватью.

- Не очень, - честно прошептал я. - Голова сильно болит. Где я? Что со мной?

- Вы в больнице. Вы попали в аварию.

- Не помню...

- Как вас зовут?

- Андрей Михайлович Корин. Документы...

- Что?

- В машине были документы, паспорт, права... Разве их не нашли?

- Нашли, не волнуйтесь.

- Тогда почему вы спрашиваете мое имя?

- Так надо. Вы устали?

- Нет... Да... Где это случилось?

- А вы сами не помните?

- Нет... Я ехал по Садовому, перестраивался, чтобы свернуть к трем вокзалам... Где-то там, да?

- Когда это было?

- Не знаю... сегодня, наверное... может быть, вчера... Около восьми вечера. Сколько времени я здесь нахожусь?

- Сутки. Авария произошла вчера. Какое было число? Вопрос показался мне глупым, но я сообразил, что меня проверяют. Раз так сильно болит голова, значит, я получил травму черепа, и теперь доморощенным эскулапам необходимо убедиться, что у меня крыша не слетела. Благодаря родителям-медикам кое-какие осколочные знания из области врачевания у меня были.

- Вчера было восемнадцатое июля, - добросовестно вышептал я, стараясь как можно активнее шевелить губами.

- Какого года?

- Тысяча девятьсот девяносто девятого. Почему здесь так темно? Почему нет света?

- Вам нельзя ни света, ни громких звуков. Отдыхайте, Андрей Михайлович, постарайтесь уснуть."

"Особо стараться не пришлось, я действительно ужасно устал за время этого короткого разговора. Уже почти заснув, я вдруг вспомнил, что так и не выяснил, что это за больница и где находится. Интересно, они уже связались с кем-нибудь, сообщили обо мне? Лина, конечно, вряд ли будет рвать на себе волосы, у нее своих проблем выше крыши, бизнес занимает все ее время и внимание. Наверняка даже ездить ко мне в больницу будет не чаще раза в неделю. А вот Муся по-настоящему расстроится, станет переживать, поднимет на ноги всю медицинскую общественность страны, чтобы как можно быстрее привести меня в форму. Что ж, вполне понятно, мое здоровье - это быстрейшее завершение новой книги, которую я намеревался закончить, сидя в дачном затворничестве, мои книги - это мои гонорары, а мои гонорары - ее проценты.