Уголовники на меня переключатся, в машину, конечно, не посадят, а вот ногами забьют до полусмерти точно. Эх, был бы я сильнее, я бы хрясь! Бах! Тарах! Жаль, что мир так несовершенен». И такой человек пойдёт своей дорогой, сопровождаемый визгами девицы, усиливающими чувство слабости и неполноценности.
Вот Шпала застрял где-то посередине. У него хватает отваги, чтобы раз за разом пытаться пройти экзамен на оруженосца, а вот духу защитить себя не хватало. Видать, боялся, что Саныч приведёт дружков, и его поколотят. Свет погас, и я уснул, лишь изредка просыпаясь от того, что Шпала ворочался.
Утром прошла классическая тренировка. Заплыв в ледяной воде, забег вокруг академии, после чего я направился в столовую. Взял поднос и занял место в конце очереди. Курсанты быстро прибывали, ведомые ароматом свежей выпечки и жареных котлет. Минут через двадцать я наконец-то оказался у раздачи.
— Нинка! Смотри. Троглодит вернулся, — усмехнулась повариха с розовыми щеками. — Сегодня опять сожрёшь половину приготовленного?
— Обижаете. Сегодня я планировал сожрать всё.
— Хи-хи. Заказывай. Весельчак, блин, — покачала головой тётка и стала загружать поднос съестными припасами.
Уха, бешбармак, салат овощной, греческий, гуляш, четыре компота, две булки с повидлом. Вот и всё, что я взял. Больше, к сожалению, на поднос не влезло. Развернувшись, я направился в дальнюю часть зала, туда, где было полно свободных столов.
По пути заметил гоп-компанию, злобно зыркающую на меня. Зыркали восемь человек. Один с перебинтованной рукой и семеро с забинтованными ногами.
Занял самый дальний столик, стоящий в углу. Почему забился в угол? Да всё просто. Со спины никто не ударит. А то ведь Саныча не видно. Мало ли, что придёт на ум этому хомяку?
Расставив тарелки, я принялся жевать. Уха была восхитительная, наваристая, много картошки, которая развалилась в процессе готовки.
Салаты трудно испортить, поэтому, как обычно, было вкусно. А компотики варила какая-то сладкоежка. Пьёшь компот — и хочется его водой запить, настолько сладко. Наверное, поэтому я и не смог доесть последнюю булку с повидлом.









