5
0
— Ты сам знаешь. Если у тебя течёт кровь, то ты станешь маяком, на который сбегутся твари со всей округи. А я помирать не собираюсь.
— Нет у меня кровотечений, — зло выплюнул Артём, но руки из-за спины не достал.
Вот же дурак. Врёт и не краснеет. Да, у меня нет нюха, как у Серёги, иначе уже бы ощутил металлический запах крови. Но нюх мне и не нужен. Я прожил кучу лет и блеф восьмилетки распознаю в два счёта.
— Показал руки, — стальным тоном велел я.
Мы пару секунд сверлили друг друга взглядами, после чего Прохоров сломался. Вздохнув, он вытянул вперёд руки, но не далеко. Показал кисти и ладони.
— Видишь. Никакой крови. Я в порядке. Ещё вопросы?
Без разговоров я схватил его за бицепс левой руки и закатал рукав. На коже красовались две глубокие раны, из которых сочилась белёсая сукровица.
— Остаёшься здесь. И это не обсуждается. Я не хочу умирать из-за того, что тебе приспичило прогуляться.
— Но крови ведь нет! — возмутился он.
— Есть сукровица, а её твари тоже чуют, можешь не переживать.
Скрежетнув зубами, Артём воткнул в ранки два пальца и потянулся к мане. На кончиках пальцев заплясали весёлые огоньки пламени, а по комнате потянулся белёсый дымок, разнося во все стороны ароматы палёного мяса.
— Доволен?
— Артём, ты упёртый, как баран, — вздохнул я, осмотрел рану, потом поднял второй его рукав, там было чисто. — Ладно, пойдёшь со мной. Но есть одно условие. Выполняешь мои приказы беспрекословно. Идёт? — Я протянул ему руку.
Скорчив гримасу, Артём протянул свою и кивнул:
— По рукам. Но если прикажешь мне повеситься, я откажусь.
— Зачем мне приказывать такое? Я сам с радостью тебя повешу.
Мы обменялись едкими комментариями, а после и рукопожатиями.
— Вы чё тут, свинину без меня жрёте?
— Китаёза! Сам ты свинина! — заорал Прохоров, видя, как я, Серёга и Леший давимся от смеха.
Ну что ж. Схожу на разведку и посмотрю, как себя покажет рядовой Свинина. Определённо, это будет интересный опыт.
Глава 22"
"Осень оказалась не такой уж тварью, как я о ней думал. Узнав, что мне предстоит вылазка вместе с Прохоровым, она решила подсластить пилюлю и разогнала тучи.
Мы шли по железнодорожной насыпи и молчали. Тишина напрягала, с Артёмом мне предстоит провести кучу времени и неплохо бы подружиться. Ну или, на худой конец, начать общаться нейтрально. Сейчас же у нас была холодная фаза конфликта. Порой обиженно зыркает на меня, а иногда и с вызовом. Но открыто противостоять не пытается. Я так сильно задел его эго в пансионате, или он винит меня в смерти Остапа?
— Ты как? — спросил я, не желая мучаться догадками.
