Уже потом – много лет спустя – сколько мне пришлось выслушать леденящих душу историй о пыточных подвалах Конторы! Я – писатель, лауреат, профессор, то есть тонкий, возвышенный интеллигент – с ужасом внимал этим рассказам, с отвращением восклицал: не могу поверить, просто представить себе этого не могу! Действительно – не могу, потому что никаких страшных подвалов, мрачных застенков в Конторе не было. Легенды. Мифы. Апокрифы. Не было, потому что совсем не нужно. Зачем? От кого прятаться? Что скрывать? Прокуроры – и те были свои.
Так и назывались – прокуроры МГБ. Глупые выдумки невежд. И возникли от непонимания существа работы, ее технологии. Следователь Конторы отличается от исследователя-физика только тем, что для отыскания истины ему синхрофазотрон в подвале не нужен. Все средства и инструменты дознания, которые есть только одна из форм познания, у следователя под рукой. В каждой комнате полно розеток, до медных ноздрей заполненных полноценным электрическим током, который через простой зажим можно подвести к губам, груди, уху или члену допрашиваемого.
Или к нежному женскому сосочку."
"Обычными пассатижами Зацаренный в мгновение ока срывал у молчуна ноготь. А выдрать половину волос с головы могло даже такое субтильное существо слабого пола, как капитан Катя Шугайкина. Она же исключительно ловко ударяла мужиков носком сапога в яйца – безупречность удара всегда определялась неожиданностью. Ну и тренировкой, конечно. Такая чепуха, как вышибание зубов, выдавливание глаз, отрывание ушей и ломание костей, вообще всерьез не воспринималась.
Выдуманные пыточные подвалы, нелепый средневековый антураж – все это было абсолютно не нужно, ибо «внутрянка» – Центральная внутренняя тюрьма МГБ СССР, размещенная в пятиэтажном здании бывшей гостиницы бывшего коммерческого пароходства лКавказ и Меркурий+, во дворе дома номер два по Большой Лубянке и соединенная переходом с главным зданием, – позволяла осуществить полностью закрытый цикл охраны государственной безопасности от агентурной разработки фигуранта до его ареста, от начала следствия до полного признания обвиняемого, от суда Особого совещания при министре – ОСО – до расстрела осужденного.
И все это без единого выхода на улицу, Все в одном месте! Мечта технократов, недостижимая цель кинологов – производство без отходов, бесконечный замкнутый круг, кишечник, переваривающий сам себя.
Естественно, умерших от сердечной недостаточности приходилось вывозить в крематорий, но это уже не имело отношения к следственному циклу. Не было никаких пыточных подвалов.
7
0
