Это (не) ваша дочь, господин маг

Да, всё же не сдержался, это было из ряда невозможного, уж слишком было велико искушение.

Адалин сначала в ошеломлении распахивает глаза, а потом прикрывает веки, когда я начинаю вкушать её губы, её мягкие сладкие губы, медленно и чувственно. Я не ошибался, её губы какой-то райский плод, насытиться которым невозможно. Их вкус подобен ароматному вишнёвому сиропу, он растекается по моему языку и горлу, дурманит, заставляя мои губы быть жадными. И, как ни странно, Адалин не сопротивляется, не пытается вырваться, наверное, обескураженная моим действием. Дышу горячо в её ставший влажным рот.

— Этого будет достаточно, — говорю я полушепотом, смотря в глубину затуманенных бездонных глаз, в которых сверкают звёзды из-под густых длинных ресниц.

— Вы… вы в своём уме? — забавно хмурит брови, в то время как во взгляде поселяются смятение и борьба здравомыслия и… желания.

Я хмыкаю. Сердце в груди неожиданно бьётся сильнее, хочу прижать её к груди теснее, так чтобы чувствовать горячее дыхание на своей шее. Адалин молчит, я провожу пальцами по её скуле, цепляя мягкие воздушные пряди, и отступаю. Заставляю себя это сделать.

— Доброй ночи, — разворачиваюсь и переступаю порог, распахивая дверь.

Холодные брызги падают на разгоряченную кожу лица и шеи, ступаю на порог и, раскрыв зонт, иду к воротам.

Сажусь в машину и складываю зонт. На моих губах всё ещё вкус её губ, я как идиот улыбаюсь, будто мальчишка, которому удалось получить положительный ответ от леди. И всё-таки это она, она ведь, правда?

Чёрт!

И, кажется, это всё усложнит теперь.

Смотрю в лобовое стекло, на втором этаже в окне появляется женский силуэт, шторка приоткрывается, и Ридвон смотрит вниз.

Мне нужно злиться, ведь так? Злиться, что она каким-то образом заставила меня приехать сюда. Но во мне, напротив, всё больше нарастало желание узнать её лучше, раскрыть её тайны, которые морочат мне голову уже несколько дней кряду.

Вообще странные складываются у нас отношения, от вполне деловых до далеко не невинных, судя по моим не целомудренным и чистым помыслам.

Потеряв счёт времени, я шумно выдыхаю, выныривая из задумчивости, слушая шум дождя.

Адалин Ридвон"

"Я быстро отхожу от окна, ругая себя за то, что пугаюсь таких вещей, как обычный поцелуй. Хотя о чем это я? Вовсе не обычный, а очень даже… настоящий, проникновенный и чувственный. Не беря в расчёт, что меня целует впервые за пять лет один-единственный мужчина. Фоэрт Кан.

Зажмуриваюсь, трясу головой, пытаясь прийти в себя. Взглянув на спящую дочку, отправляюсь на кухню.