Это (не) ваша дочь, господин маг

Она такая же пленительная, как и голос, гипнотизирующая, как взгляд, а потом — я не ожидала — он накрывает мои губы легким поцелуем, кажется будто спрашивающим, но в следующий миг требовательным, страстным, властным, заставляющим забыть об окружении. Я бесстыдно отвечаю, поддаюсь, роняю бокал на ковёр, вкушаю терпкость игристого напитка.

Сама не понимаю, как мы оказались в полумраке за портьерами, который отделял нас от людного, полного громкими оглушающими звуками, зала.

Я оказываюсь беззащитно прижата к стене. Не позволяя мне вдохнуть, он сжимается в мои губы жадно, ненасытно, собирает подол платья, рывком подхватывает меня под бёрда.

Оказывается между моих ног. Все плывёт перед глазами. Я лишь чувствую его безжалостные твёрдые губы везде: на шее, плечах, груди. Жаркие пальцы беспощадно сжимают бёдра, причиняя боль, но эта боль сладкая и дурманит меня ещё сильнее, заставляя терять голову, чувствовать поднимающееся волнительное предвкушение.

Он на миг прерывается. Я ощущаю холодный воздух и пустоту, а ещё жгучий взгляд на себе, заставляющий моё сердце биться чаще. Сама тянусь к нему, чтобы продолжить это неведомое мне безумие, но он опережает, толкает к стене, нависает, прижимается своим горячим сильным телом ко мне, во рту мгновенно сохнет, ощущению его силы мощи и притягательности невозможно сопротивляться, — им можно только восхищаться.

Его жёсткие и одновременно мучительно сладкие ласки срывают все мои барьеры один за другим с лёгкостью. Жар проносится по всему телу, стекая напряжением вниз, когда я чувствую его горячую плоть, все мои чувства обнажаются, наши пальцы сплетаются.

Мужчина поддаётся бёдрами одновременно скользя губами по шее.

Прикрываю от удовольствия веки. Вздрагиваю. Моё рваное дыхание соединяется с его тяжёлым. Мир уносит меня в пропасть…

…Экипаж резко останавливается. От неожиданности я покачнулась вперёд, едва успев удержаться от падения. С прерывистым вдохом выныриваю из глубины воспоминаний, испуганно оглядываясь по сторонам.

— Прибыли! — докладывает кучер.

Прибыли. Да. Конечно.

Кладу ладонь на грудь. Проклятье. Пальцы подрагивают, сердце быстро бьётся в груди.

— Адалин, так нельзя! — сглатываю. Мне нельзя сейчас поддаваться прошлому. Нельзя. Я не должна.

Выжидаю ещё несколько минут, глубоко втягиваю воздух, расправляю плечи и берусь за ручку двери экипажа, выхожу из салона.

Главное здание законоуправления стояло в центре на главной площади Эферфолда. С белыми колоннами и длинной лестницей в свете солнечных лучей оно выглядело даже радужно.

Сжав в пальцах ридикюль, я уверенно ступаю на лестницу и поднимаюсь, кивая встречным законникам. Их форма отличалась от одежды обычных горожан: чёрная амуниция с золотыми пуговицами и символом на груди с правой стороны.