Это (не) ваша дочь, господин маг

— Таренс, поклянись, что ты останешься со мной, и порвёшь с этой дурочкой, как только придёт время, — звучит капризно женский голос, который срывается на громкие стоны, заставляет окаменеть перед приоткрытой дверью туалетной комнаты.

— Ты ещё сомневаешься, котёнок, — пыхтит хриплый голос Таренса Вилсона, моего жениха, — мы же всё обсудили, как только я получу свою часть, а это возможно только если узаконить этот брак с Ридвон, я выкину её за порог и вернусь к тебе. Нужно дождаться, как только мне перейдёт всё по закону, я сразу подам на развод. Нам нужно потерпеть, котёнок, и не упустить этот куш, — звук влажных поцелуев оглушает.

— Поняла, котёнок? Ты прелесть…

— Да, да-а-а-а, — доносится ответный женский полустон, от которого холодеют руки.

Слышится тихий смешок и снова стоны, на этот раз мужские.

— Я получу всё её наследство и подарю тебе, моя драгоценная, моя королева, — рвано произносит Таренс.

От этой фразы мне становится тошно.

Не могу больше слушать этот ужас, не могу! Злость и ярости охватывают меня и вытесняют разум. Сжимаю ручку дрожащими пальцами и распахиваю дверь.

Они даже не потрудились разъединиться.

Я криво усмехаюсь, чувствуя, как внутри всё сокрушается от ярости и отчаяния. Знакомая на вид девица нехотя отстраняется от мужчины, продолжая пялится на меня. Таренс смотрит в глаза и его желваки дёргаются.

— Ничего у тебя не выйдет, — произношу не своим голосом, пронизываю его ненавидящим взглядом.

Таренс ещё несколько секунд осмысливает мои слова, потом, отталкивая подстилку, бросается ко мне, но чертыхается и торопливо застёгивает ремень.

Я разворачиваюсь и иду к лестнице.

— Стой! — ревёт в след, но я не сбавляю шага.

Там, внизу, звучит громкая музыка, полный зал гостей, доносится смех, голоса, леди и господа празднуют и веселятся.

Таренс настигает меня у арочной двери, ведущей в зал, хватает за шею и жёстко дёргает. От неожиданности я охаю, теряю равновесие, но он не даёт мне упасть, хватает за плечи и встряхивает с такой силой, что моя голова откидывается, локоны, выбившиеся из причёски, падают на лицо.

— Забудь, что слышала, — рычит яростно мне в лицо.

— Пусти меня! Мерзавец! — тошнота накатывает и душит, я задыхаюсь и изо всех сил, которые только остались, пытаюсь вырваться.

— Слушай ты, нищенка, ничего у тебя не выйдет, кому ты нужна, своему папаше? Он банкрот, задаром тебя почти отдаёт, радоваться должна, что нужна кому-то, — он хрипло смеётся. — Смирись и будь послушнее. Иначе, — он вонзает пальцы мне в плечо железной хваткой. — Иначе твоя жизнь будет невыносимой. Поверь, это я тебе устрою, когда окажешься со мной в одной постели.

Причинённая его хваткой боль пронизывает плечи, я собираюсь с силами и вырываюсь, толкая его от себя.

— Подонок! — ударяю его сильно по лицу.