Это (не) ваша дочь, господин маг

— Что это? — вскидываю взгляд, чувствуя, как ком поднимается к горлу. Предчувствую, что меня снова хотят взять врасплох.

— Можешь посмотреть, — кивает Кан на футляр.

Я сглатываю, несколько секунд колеблюсь, но лучше сейчас во всём разобраться, чем потом, правильно?

Открываю коробочку и замираю. Сердце начинает стучать где-то в горле, в глазах темнеет от притока крови к затылку, удерживаюсь от того, чтобы коснуться ладонью горящей щеки. “Держи себя в руках, держи себя в руках, Адалин” — твержу себе, понимая, что сейчас полностью выдаю себя, показывая своё ошеломление.

— Это ведь твоё, так? — задаёт вопрос, на который я теряюсь ответить.

В полумраке поблёскивает серьга. Моя серьга, которую я продала. Поднимаю взгляд и гордо вздёргиваю подбородок.

— Где вы это взяли? Я несколько недель назад сдала это ювелиру, — стараюсь говорить твёрдо, но голос всё равно выдает волнение.

— Всё верно, — губы Кана застывают в улыбке, а взгляд продолжает нещадно жечь. Он тут же поднимает другую руку и раскрывает ладонь.

— И это тоже, полагаю, твоя…

Я опускаю взгляд. На его ладони лежит ещё одна серьга, копия этой…

— Дайте угадаю, — задумчиво поднимает взгляд к потолку.

— Вы где-то лет пять назад потеряли её на одном из светских вечеров, когда повстречали… меня.

— Перестаньте, — срывается с моих губ судорожно, сердце колотится яростными ударами, что наполняют мои уши в создавшейся тишине. Он вдребезги разбил тонкую маску безразличия, которую я так старательно надевала, находясь рядом с ним.

Лицо Фоэрта Кана становится серьёзным, а взгляд проницательным, ни единой доли насмешки нет в его глазах, а что-то невообразимо глубокое, заставляющее меня утонуть, забыв об осторожности, о барьере, который рушится с каждым тяжёлым ударом сердца.

Глупо отрицать, что это моё, когда ответ очевиден. Меня окатывает жаром, когда я понимаю, что всё это время он хранил эту вещь у себя, в тайнике. Мне совсем не хватает воздуха от самых разных чувств, которые рождаются сейчас.

— Это твоё, — утверждающе произносит он, — можешь забрать.

Я не могу пошевелиться, ошеломлённая всей этой ситуацией и осознанием.

Фоэрт помогает мне — берёт мою руку и вкладывает серьгу в ладонь, зажимает пальцы.

Кажется, я совершенно не знаю ничего о нём, о том, что он, возможно, думал обо мне долгое время…

Я моргаю, обездвиженная, в полной растерянности.

— С-спасибо… господин Кан, — отступаю, чтобы немедленно сбежать."

"— Останься, — ловит за запястья, заставляя вздрогнуть всем телом. — …Ненадолго, прошу.

Боже, этот взгляд, этот голос просто сводят с ума. Секунда замешательства, но, кажется, всё уже предопределено, да? Фоэрт обхватывает мою шею, ласкающим движением притягивает к себе и… впивается в мои губы.