Это (не) ваша дочь, господин маг

— Не уверена, что мне хватит на это сил… господин Кан, — казалось, еще немного, и лишусь чувств. Зачем он так говорит, будто действительно это его заботит? На глазах проступает горячая влага от болезненной досады.

Кан проходится ладонями по моей спине, притягивая к себе, заставляя прижаться к его рельефной твёрдой груди, заставляет тонуть в его объятьях и задохнуться собственными чувствами, заставляет прикоснуться к нему, забраться под рубашку и провести ладонями по раскалённым тугим мышцам живота. Это желание настолько острое, что меня начинает лихорадить.

— Разгуливать перед магом голышом — чистая провокация, так что суд будет на моей стороне, если захотите подать на меня жалобу, — пробормотал он, едва касаясь чувственным ртом моих губ.

— Иди ко мне, — Кан неожиданно тянет меня в сторону, я не сразу понимаю, что безоговорочно позволила себя увести обратно в ванную комнату, а когда опомнилась, уже поздно — Кан посадил меня на столешницу, раздвинул колени, устроился между моих ног, захватывая губы в поцелуе, не дав мне возмущенно выдохнуть. Я не знаю, что это, что меня буквально бросает в пламя этого мужчины, но не нужно повторять ещё одной ошибки, мне бы насущные исправить.

Я бы могла разозлиться на подобные слова, но, боже, как же они звучали соблазнительно! Мои руки сами обхватили его шею и замерли, в полной растерянности от собственного действия, в ожидании последующей реакции Фоэрта. Он прижался губами к моим губам, опаляя мучительно-медленным и дразнящим поцелуем, а затем отстранился и посмотрел на меня, скрывая за полуприкрытыми веками хищный взгляд.

— Великолепно, — прошептал он так, будто бы получил наслаждение от глотка редкого вина, заставляя содрогнуться всем телом.

Кан вновь склонился ко мне, овладевая истерзанными припухшими губами. На этот раз он не сдерживается, жадно посасывает мой язык, крепко сжимает бёдра одной рукой и нежно поглаживает шею большим пальцем второй.

— Скажи, ты часто думала обо мне? Как мы целуемся… вот так?"

"Я мотнула головой, нет, я не буду поддаваться, не буду признаваться и буду молчать. Пусть и не думает, что вот так запросто вытянет из меня ответ, какой бы своей проклятой магией он ни пользовался.

— Так и знал, что часто. Ты мне… часто снилась, снилось, как сжимаю твою попку…

Его рука с лёгкостью протиснулась между мной и столешницей, сжала полушарие.

Он рывком притянул меня на край, ещё ближе к себе, к своему твёрдому стволу, вызывая прилив крови к щекам, пока его губы обжигали медленными чувственными поцелуями, которые одновременно и опьяняли, и успокаивали, усыпляя окончательно бдительность.

Боже, опомнись, Адалин!

Я лихорадочно ищу в голове из последних сил, как вырваться из этого огня, который делал со мной что-то ужасно преступное.