7
0
В покои ее няньки, похоже.
Иду следом, перед дверью выдыхаю, вешаю на рожу привычный ублюдский оскал и прохожу в покои.
Пахнет смертью. Скорой.
Я мог бы сказать, что няньку жаль, но не жаль. Это жизнь. Кто-то рождается, кто-то умирает.
А над Мэсси смерть витала еще в первую нашу встречу. Удивительно, что так долго продержалась.
Принцесса сидит рядом с ней у кровати, держит за руку и, похоже, плачет.
Хмурюсь, понимая, что сейчас не время разбираться, да и вообще… Поостыл уже, пока шел к ней, да шаль ее нюхал, да потом сюда…
Нет смысла выговаривать глупой женщине про основы безопасности… Все равно не поймет и сделает все по-своему."
"И уж тем более, сейчас не стоит…
Принцесса поднимает взгляд на меня, и отчего-то больно становится в груди от невероятного горя, лучащегося из заплаканных глаз.
Она смотрит на меня пару мгновений, моргает, словно не веря тому, что видит, а затем…
Затем сползает с кровати на колени.
Сжимает в молящем жесте руки на груди:
— Пожалуйста… Я хотела к вам идти, но обвал… Пожалуйста… Помогите… Я все, понимаете, все сделаю… Она… Она уже в себя не приходит… Пожалуйста… У меня никого, кроме Лара и нее… Пожалуйста…
Я не могу на это смотреть.
Только что думал о том, что гордячку принцессу ничего не сломит, что даже на коленях передо мной она выглядит проклятым идеалом, чистым и недостижимым…
И сейчас видеть ее сломленной, униженно и искренне молящей, жутко и неправильно.
Она не должна так выглядеть! И не должна так себя вести!
Я все сделаю, чтоб этого не повторилось!
Падаю перед ней на колени, хватаю ее за сомкнутые ладони, смотрю в глаза твердо:
— Прекрати, принцесса. Надо не плакать, а что-то делать. Почему Волееру не сказала?
— Я сказала! — всхлипывает она, горько и безнадежно, — сказала! Он… Он ничего не может сделать! Это… Это какое-то северное проклятие… Оно для меня предназначено, на меня было настроено… Мэсси поймала. Сама встала передо мной… И теперь умирает… Я не знаю, что делать, просто не знаю… Лорд Волеер бессилен. И другие маги… Он собирал… Консилиум… Они бессильны, бессильны, Волк! Помоги мне!
Она неожиданно высвобождается, перехватывает мои пальцы, сжимает, смотрит в глаза с отчаянной решимостью:
— Волк… Если ты ей поможешь… Я клянусь… Что все сделаю так, как ты захочешь. И не на неделю. Насколько захочешь. Пока не надоест. Мне больше нечего предложить, Волк… Да тебе и не надо ничего, да? Не интересено? Да? Возьми меня, Волк, только помоги ей! Клянусь своей кровью! Своими предками клянусь, все сделаю, как ты захочешь! Помоги-и-и-и…
Я обхватываю ее за плечи, тяну на себя, сжимаю, заставляя уткнуться мокрыми губами куда-то в шею.
Это дико приятно и будоражит, несмотря на ситуацию.
