Волчий интерес

Может, удивился его присутствию в твоей спальне… Хотя, после того, как Волк тебя вчера нес на руках, по-моему, всем все стало очевидным…

— Единый… Позор какой…

— Да ну перестань, — отмахивается Катаржина, — там вообще не до тебя всем! Заговоры же вскрывают, проводят расследование, допрашивают, раскручивают эти, как их… цепочки… Ну, мужчины, что с них возьмешь…

Тут слышится какой-то далекий грохот, словно камнепад в горах. Я отставляю кружку, поданную Катражиной, удивленно смотрю на окно, а подруга лишь снова легкомысленно машет ладошкой:

— Бабушка… С дедом поссорилась. Он решил, что ее нарочно подвергли опасности, устроив на балу поимку шпиона, и разозлился… А она его обозвала старым дураком и переехала ко мне. На время. — Катаржина забавно морщит носик и добавляет, — Асси рад безмерно. А папашка, как узнал, что бабушка ко мне поехала, сразу и не захотел здесь гостить, думаю, теперь носа не покажет до самого бабушкиного отъезда… Или своего… Он же сейчас — один из главных законников при особе Императора, ему скоро ехать опять в дальние провинции. потому что туда, говорят, тоже нити тянутся, так что занят с расследованием… Но вот Волку твоему это не помешало ошиваться тут, возле тебя…

— А грохот почему? — бормочу я, крайне удивленная запутанным отношениям среди родни подруги. Хорошо, что у меня не так. У меня только братишка… И Мэсси, которой очевидно стало лучше за этот месяц, но появиться на балу она не смогла, лорд Карс не счел ее еще достаточно сильной для этого. Ну, и правильно…

— Так дед переживает, — пожимает плечами Катаржина, — купил дом на другой стороне улицы, чтоб в зоне видимости все было, и расстраивается… Уже половину сада сжег… Ничего, помирятся. Папашка говорил, что они регулярно так… Приближенные все надеются, что он ее когда-нибудь убьет… Но зря.

Она хихикает, затем прислушивается к чему-то в глубине дома и хмурится.

— Кати проснулась. Все, надо этот цирк заканчивать, пока у Асси терпение не лопнуло…

Она выходит за дверь, и я опять бессильно откидываюсь на подушки, ощутив неожиданную слабость. Прикрываю глаза, проваливаясь в мягкую дремоту, а прихожу в себя от знакомых легких касаний по лицу и такого же знакомого запаха. Успокаивающего запаха моего зверя.

— Моя принцесса, — шепчет он, — моя…

— Единый… Волк, ты хоть когда-нибудь думаешь не только о себе? — вздыхаю я, впрочем, без обиды. Ну вот такой он, что с него взять?

— Часто, — кивает Волк, мягким, плавным движением перебравшись на мою кровать и вытянувшись рядом.