5
0
И, самое главное, что я и сама не готова была сопротивляться, изо всех сил поощряя его похотливое безумие…
Иногда, когда мне удавалось оставаться одной ( недолго, очень недолго!), я думала о том, в какой момент произошли со мной эти метаморфозы? Когда перестала я воспринимать Волка просто гадким зверем, принуждающим меня к тому, о чем приличный благородный мужчина никогда не попросит у девушки… По крайней мере, незамужней девушки…
Ведь это явно не тогда случилось, когда он, после происшествия с лордом Капрлином, пробрался ко мне в комнату с целью качественно сломать кровать? И когда я, проявив слабость, испытала невероятное желание остаться с ним навсегда. Просто малодушно спрятаться за его спиной, забыть о том, кто я и кто он. Вести самую обычную жизнь, думать о завтраках и обедах, ласкать его детей и беспокоиться, что он задерживается к ужину… В тот момент это показалось таким сладким, таким правильным, что я… Не сдержалась.
И, самое интересное, что не жалею о сказанном! Совершенно не жалею…
И, как мне кажется, Волк тоже.
Мы как будто обменялись своеобразными клятвами верности…
И теперь Волку буквально уносило голову, когда лорд Капрлин брал меня за руку, прикасался как-то иначе, пытаясь показать всем, насколько мы близки.
Всего несколько дней прошло с момента моего “заморочения”, и львиная их доля пришлась на подготовку к отъезду, потому что с нами в столицу решил отправиться и лорд Ассандр с женой и дочерью, а это значит, и весь штат нянек и охраны."
"Мой брат был извещен о моей скорой свадьбе и должен прибыть уже непосредственно к самой церемонии обручения. И остаться до свадьбы.
Поезд, на котором мы возвращались обратно, был до отказа заполнен исключительно отобранными людьми. И нелюдьми.
Дракон не захотел передвигаться по воздуху, опасаясь за хрупкость своей дочери, что, на мой взгляд, было форменной перестраховкой, потому что Кати уже в ее малом возрасте не так просто причинить вред. Кровь никуда не денешь…
Но дракон становился совершенно безумным и крайне опасным для окружающих, когда дело касалось двух главных сокровищ в его жизни, и я даже завидовала Катаржине… Иногда.
Волк же, сделав все, чтоб ограничить мое общение с женихом, сам ограничивать себя ни в чем не планировал.
И ни одна моя ночь, включая ту, что была проведена в поезде на пути обратно, не обошлась без его присутствия.
Наедине Волк, постоянно вынужденный сдерживаться в присутствии посторонних, полностью терял над собой контроль, ни на мгновение не выпуская меня из своих лап. Ему бесконечно требовалось подтверждение своих прав на меня, нужно было, чтоб я говорила это, шептала, выстанывала… И я не отказывала. Вообще ни в чем.
