7
0Вы цените откровенность, Ваше Сиятельство?
Разумовский выпрямился в кресле, упёрся локтями на стол и прижал ко рту сцепленные в замок пальцы — только Марфа знает, что это поза хозяина выражает его крайнюю заинтересованность вопросом, требующим размышлений.
— Другими словами, вы хотите сказать мне нечто такое, за что я окажусь вправе вызвать вас на дуэль?
— Именно! — Курский выдал, но внезапно успокоился. Правда на его стороне и он решился. — Она юная, невинная девица и, к сожалению, безродная. Да, какие-то дворяне в её роду есть, но это скорее погрешность. Такие, как она способны влюбить в себя, и не только из-за магии, она очень сильная натура. Вам ли не знать. Вы менталист, и не устоите против её очарования, но вам не позволят жениться на ней. Понимаете? Ваши отношения обречены на страдание. И если появятся дети, никогда не получат вашей фамилии. Мне жаль, что я смею вам говорить эти слова. Но это реальность, какую даже вы не сможете преодолеть. Ульяна в настоящее время не понимает пикантности своего положения, но скоро её репутации будет нанесён непоправимый урон. И если я оскорбил вас. То к вашим услугам. Я готов, однако умоляю, посмотрите на ситуацию с другой стороны…
Глава 34. Наглость?
Такой наглости от молодого Курского князь не ожидал. Они сговорились? Марфа? Курский?
Что вообще происходит?"
"Даже не успел магическим воздействием проверить намерения молодого советника. Но теперь видно, он говорит то, во что и сам искренне верит.
Но совпадений не бывает. Если двое незнакомых друг другу человека в один день, не сговариваясь, говорят почти одно и то же, значит, проблема всё же существует. Просто он сам не успел о ней как следует подумать. Точнее, подумал, но совершенно в ином ключе, совершенно не связывая с собой. Это же очевидно, они не пара! (На этой фразе внезапно замер, словно только что до него дошёл смысл, сказанного Курским).
Но это в любом случае нонсенс!
Про его репутацию Марфа уже имела неосторожность высказаться. А про репутацию Ульяны печётся самый последний человек, которого этот вопрос мог волновать.
Ладно бы цесаревич.
— А кстати, это, случайно, не Александр попросил вас поговорить со мной?
— Александр? Ах, нет. Это исключительно моя инициатива, — прошептал Олег Осипович. Он уже ждал вызова на дуэль.
— И чем продиктована сия инициатива?
— Любовью к отечеству! — слишком резво ответил советник, и князь не вытерпел и рассмеялся. Действительно, смешно получилось. Он то думал тут амурное, а тут любовь к родине.
— Прошу вас не смейтесь, я ощущаю, что у нас появилось некое тёмное образование, сообщество. Коалиция из некоторых людей, желающих поменять, коренным образом устои власти. Достаточно лишь подтолкнуть. Да уже подтолкнули, болезнь канцлера тому подтверждение. Это непростое заболевание.
