3
0
Оно откликается.
Впервые близость мужчины раздражает и заставляет во рту все пересохнуть.
— Отпустите меня, Иван. Вы меня смущаете.
Проговариваю как можно более ровно и опять слышу смех, хриплый, сексуальный, бьющий по натянутым нервам и вызывающий спазм глубоко внутри.
— Если отпущу, упадешь.
Внутри поднимается протест. Злость. И еще кое-что глубинное, темное. Его наглость вызывает яркое желание повернутся и заехать пощечиной по лицу излишне самоуверенного бизнесмена.
— Я люблю покорность, Аврора, странно, что твое бунтарство вызывает нечто наподобие умиления… Не провоцируй, девочка, и тогда куколка получит все, что было обещано и даже больше… все стандартно.
Мысли утекают. То, что происходит, неправильно. Теряюсь. От напора, от двойственности слов. Я видела голые тела, я учувствовала в откровенных фотосессиях для рекламы нижнего белья, и все думают, что у меня романов вагон, но по факту…
Я не знала мужчины.
Как бы странно это ни звучало.
Еще ни разу я не ощущала ничего подобного. Не испытывала такого огненного чувства, которое взрастает из самых глубин женского существа."
"Одно движение, похожее на ласку, и мысли выветриваются, пока горячая рука, прожигающая шелк платья, ложится на живот, лишая всякой возможности двигаться.
Меня бьет крупная дрожь. А его руки во всю проходятся по изгибам моего тела, затрагивают, ласкают порочно, нагло, словно у него есть право на меня…
Горячие пальцы в моих волосах чуть натягивают корни и мне кажется, что он дышит глубоко и рвано, ровно так, как двигается широкая грудная клетка, в которую меня вдавливают с каждым мгновением все сильнее.
— Давно не встречал такой натуральной красоты. У тебя волосы, как золото…
Я уже прикусываю язык, чтобы не терять здравых мыслей, пытаюсь просто говорить, вывести агрессивного брутала на разговор, чтобы он перестал так откровенно заявлять права на меня.
— Любимый цвет?
Тихий смех в самое ухо, и я поджимаю пальчики на ногах.
— Как догадалась?
— Отделка здания. Все в золоте… а еще много малахитовых вставок…
— Какая наблюдательность…
Ветер сменяется и если раньше он бил мне в лицо, то сейчас сменил вектор и до обоняния доходит запах чужака.
Тяну носом аромат. Такой терпкий. Тяжелый. Странный.
— Обязательно меня так сильно сжимать?
— Для твоей безопасности. Ты могла упасть, испугавшись моего приближения… Да и сейчас трепыхаешься слишком рьяно… Боишься, куколка?
Хочу улыбнуться, свести все к шутке и ответить с иронией, что теперь все хорошо и можно отпустить, но не могу… Ловлю себя на том, что действительно боюсь пошевелиться. Одно его движение и я могу рухнуть вниз без шанса на спасение…
Адреналин. Драйв. Опасность. Этот мужчина умеет провоцировать и заставлять кровь в жилах бурлить.
