Его единственная

Забрал у деда Михея сына.

— Всем держаться, — приказал строго и, заметив выезжающий из-за поворота БМВ, ударил коня пятками.

* * *— Что-то я не пойму. Вы прикалываетесь, что ли? — недобро глянув на службу безопасности, поморщился Сашка Яныч. — На вокзале вам медведь помешал, а теперь лошадь. Даже представить себе не могу, чтобы моя жена подошла к животному, а тем более села на него.

— Мы когда были в Карловых Варах, — манерно заметила Люся, — так Юленька наотрез отказалась кататься в карете. Заявила, что от лошадок воняет. Валера ее даже просил, но она заявила, что подождет нас на бульваре.

— Вот и я о том же. В жизни не поверю, что Юленька у нас скачет. А Димка где был? Или он тоже скакал? — хмыкнул Сашка и протянул заунывно. — Мы красные кавалеристы, и про нас… Коля, — недовольно покосился на главного безопасника, — хватит мне мозги порошить. Ты можешь себе представить, какие силы я задействовал, чтобы прослушать телефон генеральши? Ты хоть понимаешь, что случится, если этот факт выплывет? Вам уже разжевали и в рот положили! А вы опять упустили Юлю, — раздраженно скривился он и, подскочив с кресла, забегал по комнате. — Что теперь, Коля? Что? Зачем ты приперся сюда? И где теперь искать моих жену и сына?"

"— Они до сих пор там сидят, — пробухтел Будкин. — Мне Витек с Маратом докладывают. Никто из ворот не выезжал. Дача принадлежит местному ресторатору. Я, конечно, вернусь, Александр Валерьевич. И возглавлю штурм. Просто не хотелось по телефону обсуждать детали. Дело тонкое. Она там не одна, Валерьич, — заметил угрюмо и нехотя достал из папки несколько снимков. — Похоже, любовник это ее. По улицам ходят в обнимку.

— Кто это? — Яныч, мельком глянув на фотографии, резко передвинул их к Люсе.

— Откуда я знаю? — пожала та плечами. — По выправке — мент или военный…

— Пробей через полицейских, — велел Сашка молчавшему до сих пор Никите. — Пусть распознают, кто тут страху не ведает… Я его в порошок сотру или раздавлю, как гниду. Драть мою жену и отделаться легким испугом, не выйдет, — просипел он и, подойдя к окну, задумчиво уставился на Москву-реку. — А этот мужик, хозяин дачи, точно обычный бизнесмен? — осклабился Яныч. — Нужно ворваться в дом. Прихватить наших голубков на горячем. И за развратное поведение мне придется отсудить у Юленьки сына.

— Ты не посмеешь, — охнула Людмила. — Даже не заикайся о ребенке!

— А что мне делать, Люся? Что?! Расскажи! — заорал фальцетом Сашка. — Мне она нужна здесь! Понимаешь? А ее где-то с любовником, конями и медведями носит!

Он снова забегал по кабинету, стараясь успокоиться. Сжал кулаки от бессилия и весь покрылся испариной. Достал из кармана брюк белоснежный платок и, развернув его, словно флаг о капитуляции, размашисто вытер широкий лоб.