Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Думал лишь о том, как найти в себе силы уйти от тебя, но даже не задумался, как ты сама будешь выбираться из леса. Прости… – Люциан не смотрел на меня. Он говорил с трудом, как будто не привык не то чтобы извиняться, а говорить о своих чувствах. – Я не живу без тебя, но даже не представляю, как все исправить и можно ли вообще хоть что-то исправить после всего. Мучительно ощущать тебя на расстоянии. С ума схожу при мысли, что с тобой может что-то случиться, а меня не будет рядом.

Вообще-то до этого все неприятности со мной происходили именно от того, что он был рядом, но я промолчала.

– Вот зачем ты поехала в эту поездку? – спросил он меня, повернув ко мне голову. – Я глазам не поверил, когда увидел твое имя в списках.

– У меня не было выбора. Мы с Хризеей общались в мой прошлый приезд в столицу, и она захотела, чтобы именно я ее сопровождала в дороге. Совету, знаешь ли, не принято отказывать.

– Неужели Коган не мог что-нибудь придумать?

– Они хотели вынудить его поехать.

– Хорошо, что не поехал.

– О чем ты?

– Слишком многие его боятся. Путешествие – прекрасная возможность избавиться или от него, или от его людей, когда он не может перенестись к ним.

– Странно, я поняла, что отец Хризеи рассчитывал, что его присутствие будет залогом безопасного путешествия.

– Возможно, так оно и есть, а в это время они бы вторглись на его земли. Многим не нравится та сила, что он собрал вокруг себя. Его считали затворником, который потерял интерес к жизни, а своим появлением в столице он напомнил о себе.

– Откуда ты все это знаешь? – не могла не спросить я, пораженная его осведомленностью.

– Ты жила у него. Мне пришлось все выяснить, – ответил он, как будто это все объясняло. Чуть помолчав, он спросил: – Ты понимаешь, что чуть не погибла? К тому же на тебя могут начать охоту те, кто хочет досадить Когану. Это сводит с ума… Не могу о тебе не думать. Я устал бороться с собой, и так не может дальше продолжаться.

– Что ты предлагаешь? – Интересно, каким образом он собирается разрубить тот узел, в какой завязались наши непростые отношения? Он бесил меня, причинил много боли, я ненавидела его, но после метки его запах стал для меня личным наркотиком. Даже сейчас, кутаясь в его плащ, мне хотелось зарыться носом в мех и глубоко вдохнуть запах его тела. С самим хозяином плаща я себе такого позволить не могла. Если и он в отношении меня чувствовал нечто подобное, то я ему не завидую.