9
0Только лучше в классической позе, без экстремальных сексуальных выкрутасов и умеренно, без фанатизма! — И принялась хихикать: — Ну что, Мирослава Витальевна, дорвалась наконец до сладкого?
О то ж! И возразить нечего.
И мы вдвоем, в полный голос, принялись хохотать. Что подумали девы молодые в очереди за дверью, слыша взрывы безудержного смеха, осталось неизвестно.
А вечером следующего дня как черт из табакерки появился господин Берестов, помянутый мной неосторожно к ночи, потому как думала я как раз о нем. Точнее, не совсем о нем, а о том, что мне придется говорить ему о ребенке. Дурдом! Крепчал!
Я подняла трубку зазвонившего домофона:
— Пустишь? — спросил Берестов.
Ну, а что не пустить лихого человека, раз добрые не ходят? И, не отвечая, я нажала кнопку отпирания подъездной двери и в ожидании, пока он поднимется на лифте, открыла входную дверь.
— А Макса нет, он у Темы, — оповестила я.
— Я знаю, мы полчаса назад разговаривали по телефону, — не разочаровался он от известия и пояснил: — Я вообще-то к тебе.
— Проходи, — пригласила я не самым гостеприимным тоном.
Поставив на диванчик портфель и какой-то тяжелый пакет, он снял куртку, повесил ее в шкаф, прихватил с собой принесенные вещи и пошел за мной в квартиру, прямиком направившись в кухонную зону, где принялся извлекать содержимое пакета, откуда первым делом появилась бутылка французского шампанского.
— Ого, — заметила я, — у нас какое-то торжество?
— Если получится, — загадочно ответил он, продолжая свое занятие. — А так — Рождество прошедшее отметим и под разговор.
За шампанским последовали разнообразные фрукты, коробка конфет, баночка черной икры, что-то еще, еще.
— Не пугай меня, Берестов, ты как-то слишком серьезно подготовился, — дала комментарий масштабности задумки я.
— Поможешь? — спросил он, опустошив пакет.
И уже практически традиционно мы накрыли журнальный столик у дивана и расположились возле него: он на диване, я напротив в кресле. Берестов открыл шампанское, разлил по бокалам и поднял свой:
— Ну, для начала, за Рождество.
Мы чокнулись, я пригубила и поставила бокал на столик, Берестов сделал пару глотков и тоже отставил бокал. И, посмотрев на меня, как рубанет предложеньицем:
— Слава, а давай жить вместе.
— Поживать и добра наживать, — добавила я от неожиданности.
— И это тоже, — кивнул он, усмехнувшись.
— В том смысле, что ты хочешь больше времени проводить с Максом, так я и без того не препятствую, общайтесь, сколько хотите, мы даже можем…
— Не в том смысле, — перебил он меня, — хотя и этот момент тоже немаловажен. Но я сейчас не о Максе говорю, а о нас с тобой.
