Драгун, на Кавказ!

Заключил союз с Ибрагим-ханом Шушинским и ищет новых союзников для создания антироссийской коалиции под эгидой персидского шаха.

Оставить такое без внимания князь Цицианов, разумеется, не мог. Общий план кампании 1803 года у него был таков: «совершить поиски в направлении Гянджи и Эривани и занять Баку, к чему склонялся и сам правитель этого ханства».

Для всего этого имеющихся в Закавказье сил явно не хватало, и он просил прислать ему подкрепления. В ноябре 1803 года князя постигло жестокое разочарование: прибывшие в Грузию Севастопольский мушкетёрский и 15-й Егерский полки были, мягко говоря, «не готовы к ведению боевых действий»."

"Вот что он доложил государственному канцлеру по этому поводу в рапорте от 17 ноября 1803 года: «Пришедшего полка Севастопольского шеф мне объявил, что его полк никогда свиста пуль не слыхивал, что ходить они не умеют, и на 15 верстах устают и уже падают. Солдаты 20 лет не сходили с места, а что важнее, так то, что в полку недостаёт 600 человек, кроме больных, и ожидать укомплектование оных не могу, потому, что когда полк сей послан из Крымской инспекции, то инспектор оной отказал назначенных военной коллегией ему дать рекрут, мои же тогда уже розданы были по полкам по назначению военной коллегии. Когда же так бывало, чтобы частные начальники против военной коллегии расписания смели поступать? Время уходит; в фураже недостаток, и начальники полков страшную требуют цену, а отказать я не могу для того, что запасу провиантского не сделали. После всех сих неустройств могу ли я полезен быть, оставаясь в службе, подвергая всякий день мою репутацию бесславию и не от своей вины, а от подчинённых».

Проводящий разведку командир 17-го Егерского полка Павел Михайлович Карягин между тем докладывал, что «Джавад-хан хочет непременно с нами драться. Жители, армяне и татары, к бою приступать не хотят и намерены просить о пощаде. В город собраны жители со своими семействами из всех деревень; все татары находятся в самом городе, а армяне вокруг крепости. Кроме бывших трёх орудий приготовлено ещё пять новых и все они расставлены по башням».

Князь принял решение выступать теми силами, которые у него на этот момент имелись. В поход пошли батальон Кавказского гренадерского полка, два батальона Севастопольского мушкетёрского полка, Семнадцатый егерский полк, три эскадрона Нарвского драгунского полка, два полка донских казаков и отряды милиции, составленной из азербайджанцев Борчалинского, Газахского, Демурчасальского и Шамшадильского уездов.

20 ноября его корпус выступил из Тифлиса и 29 ноября пересёк границу Гянджинского ханства.