3
0Только ведь не расскажет он нам ничего. Ты же его знаешь, Захар, он ведь сам себе на уме. Тимох, придержи-ка ремень, я вьюки плотнее к седлу притяну, – попросил он Гончарова.
– Давай, давай, затягивай, – кивнул Тимофей и принялся помогать другу.
– Ну вот, шептались они, шептались, а потом Потапович головой кивнул и такой говорит: так и доложу их благородию, что пятеро самые смышлёные есть у вас. Вот это я прям точно расслышал, слово в слово, потому как совсем недалече в уборной сидел. Пришлось мне даже обождать, пока они не уйдут, чтобы неудобственно не получилось. А то как бы на подслушивание походило."
"– Да так оно и получается, подслушивал ты их, Лёнька, – усмехнулся Гончаров. – Да ладно, ладно, успокойся, понятно, что это ненарошно! Всё, что ли, затянул свой ремень?
– Затянул, – буркнул друг. – Конечно, не нарошно, чего я, наушник-шептун, что ли, какой?! Ну если они сами прямо рядом стояли, а мне тогда чего, уши закрывать? Чего я, виноват, что они у меня такие слуховитые аж сызмальства?!
– Нее, Лёнь, не гневи Бога, это ведь не вина, это дар! – сказал с улыбкой Тимофей. – Чего ты думаешь, я спроста, что ли, всегда только с тобой в ночные караулы прошусь?
– Ах ты ушлый какой! – покачал головой Блохин. – А я уж было думал, что ты это по-дружески, чтобы вдвоём нам душевней стоять было.
– Да шучу я, шучу, Лёньк, – улыбнулся Тимофей. – Ты же мне как брат уже стал. Ну ведь привыкнуть должен давно к моим шуткам. Ладно, забудь. Это получается, командир эскадрона не зря вчера с нашим подпоручиком пошёл вечерять? Видишь, вот капитан и подобрал там себе самых смышлёных. Гордись, Леонид, в их число и мы с тобой, получается, входим.
Глава 7. Эскадронная служба
Отряд из шести десятков драгун ехал по старинному Бакинскому тракту. Наверное, в этих горных местах было очень красиво весной или летом, но в ноябре небо было закрыто низкими тяжёлыми тучами, дул порывистый холодный ветер и вперемешку со снегом шёл дождь.
Через пятнадцать вёрст пути на повороте к селению Марткопи от основной колонны отделились одиннадцать человек во главе с вахмистром Пинегиным и унтер-офицером из первого эскадрона. Здесь был и рыжий Фрол, столько докучавший когда-то Тимофею и ставший со временем таким же близким, как и все остальные земляки.
– Илье Петровичу привет передай! – крикнул старшему унтер-офицеру отбывающих господин капитан. – Нет-нет, не будем к вам заезжать. Впереди ещё двадцать вёрст пути, нам бы до ночи к себе успеть попасть.
Четыре с половиной десятка всадников проехали долину рек Алихеви и Тевали, и через пять вёрст от них отделилась ещё дюжина для следования в третий эскадрон, стоявший в небольшом селе к югу от тракта. Столько же должно было остаться ещё и в Хашми, где базировался четвёртый, и отряд продолжил движение.
