Реквием

Он не уехал ли из Москвы, часом?

– Он дома, – коротко ответил Зотов. – Я запретил ему отвечать на звонки. У него скоро большой концерт, он должен много репетировать, а Игорь пока что даже тексты новых песен не удосужился выучить. Приходится сидеть с ним, как с маленьким, и заставлять учить уроки.

– Но для милиции он, надеюсь, сделает исключение? Нам обязательно нужно с ним встретиться.

– Разумеется.

Зотов не спросил, что случилось и о чем сотрудники милиции собираются разговаривать с Игорем. Настю это насторожило. Что же, Вячеслав Олегович совсем не беспокоится за своего подопечного?

Они расположились в той же комнате, в которой совсем недавно, еще вчера, Зотов беседовал с Настей. Здесь ничего не изменилось, было так же чисто и прибрано, ни одна посторонняя бумажка не валялась на широком журнальном столе. Единственное исключение составлял видеомагнитофон: в прошлый раз возле него лежала коробка из-под кассеты с каким-то концертом, а сегодня Настя увидела знакомую картинку – фильм «Амадеус». Такое впечатление, что хозяин квартиры здесь практически не живет, только ночевать приходит да перед сном фильм посмотрит или концерт послушает.

– Вы, наверное, много времени проводите со своим воспитанником, – сказала она.

– Много. Особенно перед концертами. Мне приходится быть рядом с ним целыми днями. Я ведь не просто администратор, я еще и педагог Игоря, и концертмейстер. И швец, и жнец, и на дуде игрец. Так о чем вы хотите поговорить со мной? Снова об убийстве Немчиновых?

– Нет, – ответил Коротков, – сегодня мы поговорим, если вы не возражаете, о господине Вильданове.

– Не возражаю, – обаятельно улыбнулся Зотов. – Спрашивайте. Что вас интересует?

– Нас интересует дорогой подарок, который Игорь сделал своей подруге в прошлом году. Вы догадываетесь, о чем идет речь?

– Догадываюсь. Вы говорите о кольце, которое Игорь подарил Лерочке. Я знал, что рано или поздно это произойдет.

– Что именно произойдет? – быстро спросил Юрий.

– О кольце кто-нибудь спросит, и Игорю придется объяснять, где он его взял. Я его предупреждал, но иногда он меня не слушается и делает очевидные глупости.

– И где же Вильданов взял это кольцо? На улице нашел? Получил в посылке от анонимного поклонника?

– Это подарок.

– Разумеется, – кивнул Коротков. – Я так и предполагал. Подарок от любимой женщины, да?

Зотов невесело рассмеялся, подошел к мебельной стенке, достал бутылку минеральной воды и три стакана, поставил их на стол перед гостями.

– О нет, подарок был от женщины любящей, но отнюдь не любимой. Впрочем, любящей ее тоже трудно назвать, она была увлекающейся, капризной, избалованной и распущенной. Тамара любила только себя и свои удовольствия, но умела быть благодарной тем, кто ей эти удовольствия доставлял.