Реквием

Дед, дед, дед… – задумчиво повторял он, не сводя глаз с дороги и выискивая просвет между машинами, куда можно было протиснуться, чтобы успеть перестроиться перед поворотом. – Ага, вот так. Дед у Леры Немчиновой совершенно замечательный. Выдающийся, можно сказать, дед. Если оставить в стороне эмоции, то можно утверждать, что он безумно боится за свою единственную внученьку, причем источник этого страха лежит не в чем-то конкретном, а как бы витает в воздухе. Знаешь, как некоторые родители боятся «упустить» ребенка. Вроде он еще ничего такого не сделал, хорошо учится, не пьет, не курит, с плохими компаниями не водится, но они все время боятся, что это может случиться. Вот и дед Немчинов. Лера, по его представлениям, нормальная хорошая девушка, подозрительные личности вокруг нее не крутятся, но он живет в постоянном страхе, что с ней что-нибудь случится. Не в том смысле, что кирпич на голову упадет или машина разобьется, а в смысле кривой дорожки, по которой Лера может пойти. На чем основаны эти страхи, я не понял, но они есть, это точно. Дед за ней подсматривает, подслушивает и в вещах ее роется. И что самое удивительное, он мне сам об этом сказал.

– А что удивительного? Почему он не мог тебе об этом сказать?

– Я бы ни за что не сказал чужому человеку такое. Удавился бы, но не сказал. Ну ты сама посуди, как это так, вдруг признаться, что ты подсматриваешь за близким человеком?

– Ты бы не сказал, а он сказал. Чего ты его по себе меряешь? Он другой. У него жизнь была другая, характер другой, мышление не такое.

– Интересно, а ты сама сказала бы?

– Я-то? – Настя задумалась. – Не знаю. Я бы не подсматривала, это во-первых. То есть для того, чтобы я это сделала, мне нужны были бы очень веские основания, очень серьезные причины. Но если бы эти причины были, то, значит, была бы проблема, которая меня так сильно беспокоит, что я готова на все. Я готова поступиться собственным самолюбием, только чтобы ее разрешить. И в этом случае я, конечно, призналась бы, если бы только надеялась, что это поможет. Это во-вторых.

– Не теоретизируй, Ася, ты лучше на фактах покажи. На фактах-то оно нагляднее получается.

– Ладно, давай на фактах. Я, к примеру, подозреваю, что мой горячо любимый муж является иностранным шпионом. Вернее, нет, не так. Я знаю, что вокруг моего мужа крутятся какие-то люди, которые мне подозрительны. Мне кажется, что они хотят втянуть его во что-то нехорошее или могут захотеть это сделать, например, в шпионаж. Я, естественно, говорю с ним об этом, и он, точно так же естественно, посылает меня с моими подозрениями подальше и популярно объясняет, что это очень хорошие и приличные во всех отношениях люди и я не имею права думать о них дурно, а если я так думаю, то я полная идиотка.