Реквием

Действительно, Лера никогда не думала о своей трагедии так, как сейчас преподносил ее дядя Слава. Но этого же не может быть! Не может! Ее родители самые лучшие, самые талантливые, самые добрые и красивые, они просто не могли сделать ничего такого, за что их можно было убить да еще бояться за репутацию. Все этот Зотов противный выдумывает.

Лера искоса посмотрела на Игоря, ожидая, что он включится в разговор и скажет что-нибудь такое, что заставит Зотова перестать измываться над памятью ее папы и мамы. Почему он ее не защищает? Почему не поможет ей в трудную минуту? Ведь она всегда бросается ему на помощь по первому зову.

Но Игорь молчал и не смотрел на нее. Он сосредоточенно разглядывал ногти на руках, и Лере показалось, что он избегает встречаться с ней глазами.

– А хочешь, я скажу, о чем ты сейчас думаешь? – прервал молчание Зотов. – Ты думаешь о том, что твои родители были лучше всех на свете. Я угадал?

Лере стало неприятно оттого, что малосимпатичный ей человек так легко прочитал ее мысли.

– Ну и что? – с вызовом сказала она. – И что с того?

– А то, что я, вполне вероятно, прав. Твой дедушка как раз и хотел, чтобы твои родители навсегда остались в твоей памяти самыми лучшими, самыми добрыми и прекрасными. Поэтому он и скрыл какую-то правду.

Девушка помотала головой, словно стряхивая с себя наваждение. Ей не хотелось прислушиваться ни к словам дяди Славы, ни к собственному внутреннему голосу. Эти слова и этот голос ей мешали, они разрушали тот мир, который она с таким трудом создавала все эти десять лет, который выстроила и тщательно оберегала."

"– Если бы он их не убил, то и скрывать ничего не пришлось бы. Вы сами себе противоречите.

– Нисколько. Он мог убить их в тот момент, когда то нехорошее, что они сделали, грозило вот-вот выплыть наружу. Был бы скандал, твоих родителей посадили бы в тюрьму, и тогда пострадала бы и их репутация, и твоя жизнь. Согласись, куда удобнее быть сиротой, родители которой оказались невинными жертвами, чем дочерью преступников.

Этого Лера вынести уже не могла. Да как он смеет так с ней разговаривать? Как смеет говорить такие чудовищные вещи про ее любимых родителей? Негодяй, мерзавец! Циничный мерзавец! «Удобнее быть сиротой». Знал бы он, что такое остаться сиротой в восемь лет.

– Замолчите немедленно! – закричала она в полный голос, вскакивая с места. – Вы не смеете так говорить! И думать так не имеете права! Почему вы деда выгораживаете? Кто вам позволил поливать грязью моих родителей?

Она повернулась к Игорю и схватила его за руку.

– Игорь, ну что ты молчишь? Этот… говорит такие вещи, а ты молчишь, как будто ничего не происходит.