3
0– Ты можешь ручаться, что не стал бы стрелять? Можешь ручаться?
– Нет… – сказал Лесли после короткого молчания. – Называй меня как угодно – подонком, сволочью. Я застрелил разумное существо неизвестно из какого измерения, верно. Но, господи… – вырвалось у него едва ли не с мольбой. – Как ты не понимаешь – у меня служба, нужно же как-то завершить это дело…
– Вот ты его и завершил. Глядишь, в лейтенанты произведут.
– Замолчи! Если бы ты рассказал все раньше, я пошел бы к Диане… да, черт возьми, я бы на коленях перед ней стоял, только бы она взяла меня туда…
– И что? – спросил Савин. – Она все равно не разрешила бы взять кинокамеру, а привезенные оттуда кубки или монеты доказательством служить не могут. И Геспера ты арестовать не можешь, верно?
– Не могу, – сказал Лесли. – Даже если ты напишешь заявление об имевших место с его стороны угрозах, кто мне даст санкцию на арест? На арест главаря шайки контрабандистов, торгующих с иномерным пространством… Мы снова перед глухой стеной, и даже то, что я сегодня убил…
Что ж, подумал Савин. Теперь, когда не нужно бояться за Диану, фигур в игре осталось только две – он и Геспер. Лицом к лицу. И не нужно никуда уезжать завтра, нужно выманить противника из укрытия, вызвать огонь на себя…
– Поехали? – спросил он.
Лесли включил мотор, и машина рванулась вперед, в ночь.
День четвертый
В дверь барабанили громко и настойчиво – это и была приснившаяся Савину пулеметная пальба. Чертыхнувшись, он рывком встал и, промаргиваясь, пошел к двери, ночью он лег не раздеваясь, положив пистолет под подушку, думал, что уже не уснет, но под утро сморило все же.
Замок щелкнул, словно взводимый затвор.
– Мистер Савин? Вам срочная."
"Перед ним стояла очаровательная почтмейстерша. Савин отпустил банальный комплимент, тут же забыл его, расписался и получил большой синий конверт. Захлопнул дверь, вернулся к столу и только теперь проснулся окончательно. На часах – двенадцать с половиной. Похоже, он проспал короткий тихий дождь – крохотный газон под окном влажно поблескивал. Диана, вспомнил он. Зверь – который не зверь. Автоматная очередь. Он скрючился на стуле, прижался лбом к колену, пытаясь смять, погасить вставшее перед глазами видение – на всех парусах уплывал в туман сказочный корабль, а с ним ответы на вопросы, касавшиеся только его, такого восхитительно бронированного, такого, оказывается, открытого для простых человеческих чувств. А скачка продолжалась, гремели копыта, враг был настоящим, пули тяжелыми, цель не оправдывала средств, но, безусловно, оправдывала усилия.
Он разорвал конверт, вытряхнул бланк фототелеграммы. Размашистый знакомый почерк Рауля: «Приезжай немедленно, жду в Монгеруэлле, кое-что прояснилось». Подписи не было.
Савин поднялся.
