3
0Волны шлепали его по коленям, словно выпроваживая на землю. «Ну почему так должно было случиться? – горько подумал он. – Почему мы не решаемся говорить то, что думаем, и верить тому, что слышим?»
Полицейская машина подъехала вплотную к воде, полоснула по ней снопом света, показавшимся удивительно белым после красок корабля. Савина не грубо, но непреклонно вытащили на берег и заставили влезть в фургончик. Там на двух металлических лавочках лицом друг к другу сидели люди в штатском. Между ними на полу лежало накрытое брезентом длинное тело.
Савина знобило.
Фургончик петлял, повторяя загогулины обвивавшей холмы дороги, подпрыгивая на камнях, и полицейские придерживали каблуками тело под брезентом, чтобы оно не ерзало по полу. Лесли сидел рядом с водителем, у него было напряженное лицо всадника, сосредоточенно несущегося к цели, которой, впрочем, могло и не оказаться там, впереди…
Они сидели у заваленного прошлогодними журналами столика в маленькой стерильно-безличной приемной и опустошали второй по счету кофейник. Из-за двери слышалось постукивание, лязг.
– Ты не сомневайся, – сказал Савину Лесли. – Доктор Данвуди – это такой мастер, каждую молекулу отпрепарирует, не только клетку…
– Да, – сказал Савин, чтобы только не молчать.
– И очень интересный человек, – продолжал Лесли с упорством, в котором слышалось что-то жалкое. – Сильный клиницист. Отказался от весьма высокого поста в министерстве здравоохранения.
Они помолчали.
Потом Савин повторил:
– Да.
Перед глазами Савина упрямо стоял все тот же корабль и зеленая строчка трассеров.
Бесшумно отворилась узкая белая дверь, в приемную шагнул доктор Данвуди, снявший уже халат и перчатки, – грузный громадный блондин с оплывшим лицом, таким замкнутым сейчас, что оно казалось добродушным. Он удивительно тихими для своего веса шагами подошел к столу, сел и шепотом рявкнул в пространство:
– Сигарету!"
"Его толстые пальцы дрожали на белоснежной крышке стола. Лесли торопливо, расплескивая, налил ему кофе, Савин подал пачку «Модекс». Доктор шумно опорожнил чашку, губами вытянул из пачки сигарету и, не оборачиваясь, захлопнул каблуком приоткрытую дверь операционной – туда попытался было заглянуть Лесли.
– Огоньку, – сказал он сварливым басом. – Спасибо. Что ж, ребята, не сержусь за то, что подняли среди ночи, – работу вы подсунули насквозь интересную. Многие биологи продали бы душу дьяволу, чтобы только оказаться на моем месте. Лесли, за каким чертом вам понадобилось сбивать летающую тарелочку? Что она вам такого сделала? Бедняжка пилот…
Савин смотрел на сержанта.
