6
0
— Вот вам и лейб-повар его императорского величества, — засмеялся Саша.
— Среди таких людей должна жить Фрида, — сказал Борис.
На следующий день они нашли попутную лодку. Кооператорщик согласился их взять, если они пойдут бечевой наравне с ним и лодочником. До Кежмы семьдесят километров, и, если ничто не помешает, они будут там через два дня. Это была удача.
Они снесли свои вещи на берег к громадной, тяжело нагруженной лодке, которую им предстояло тащить. Возле нее хлопотал кооператорщик, толстомордый веселый парень в брезентовом плаще и бокарях — высоких, до паха сапогах, похожих на болотные, только из камуса — мягкого оленьего чулка.
— Отправимся скоро? — спросил Борис.
— Документы оформим и потянемся, — ответил кооператорщик.
— Знаете, Саша, — снова начал Борис, отведя Сашу в сторону, — все же надо сходить в комендатуру. Скажем: нашли лодку, уже погрузились, вот только забежали отметиться. Иначе будут неприятности в Кежме. Этот сукин сын, повар его императорского величества, конечно, настучал, что мы здесь.
— Дело ваше, — холодно ответил Саша, — можете идти, я не пойду. И не говорите, что я здесь.
— Как знаете, — пожал плечами Борис, — я все же схожу.
В нем бушевал бес деятельности. Одержимый мыслью о женитьбе на Фриде, он уже все подчинил этому, боялся совершить промах.
Борис не вернулся ни через полчаса, ни через час. Кооператорщик ушел оформлять документы, вернулся, а Бориса все не было.
— Сходи, поищи товарища, — сказал кооператорщик, — некогда, уйдем без него.
Саша не знал, что делать. Нельзя оставлять Бориса, но идти в комендатуру он не хотел, да и поздно, спросят, почему не пришел сразу?
— Подождем еще немного.
Наконец появился Борис, молча вытащил из лодки чемодан.
— В чем дело? — спросил Саша, догадываясь, что произошло.
— Отправляют в Рожково, — ответил Борис. На нем лица не было.
Рожково, крошечную деревеньку на левом берегу, они прошли вчера с Нилом Лаврентьевичем.
— Как это, без райуполномоченного?
— У них есть право самим назначать место жительства.
— Плюньте на них и едем.
— Они отобрали предписание.
Голос Бориса дрожал.
— Не горюйте, — сказал Саша, — приедете в Рожково, напишите в Кежму или в Канск, потребуйте перевода, ведь в Рожкове для вас нет работы.
Борис махнул рукой.
— Все пропало! Ах, дурак я, дурак!
Саше было жаль Бориса, грустно с ним расставаться: хороший товарищ, веселый, неунывающий спутник. Они обнялись и расцеловались. На глазах у Бориса блестели слезы."
"Саша вошел в лодку. Лодочник оттолкнул ее от берега и, перевалившись через борт, влез сам. Некоторое время они шли на гребях — лодки и сети на берегу мешали идти бечевой.
