6
0
— Простите, — сказала Софья Александровна, — очень неудобно вас беспокоить, но срочное дело… Вы не могли бы вызвать к телефону Полину Александровну?
— Какую Полину Александровну?
— Вашу соседку, из двадцать шестой квартиры, только, ради бога, извините, это говорит ее сестра.
— Ну, знаете…
Но трубку мужчина не положил, трубку взяла женщина.
— Кто вам нужен?
— Ради бога, простите — сказала Софья Александровна. — С вами говорит сестра вашей соседки, Полины Александровны. Знаете, такая неприятность, срочное очень дело, тут связанное… Вы не могли бы позвать мою сестру, будьте так добры.
— Сейчас, — недовольным голосом ответила женщина.
Софья Александровна долго ждала, наконец к телефону подошла Полина, взволнованная, догадалась что с Сашей плохо.
— Сашу завтра высылают, — сказала Софья Александровна. — Надо съездить к Вере на дачу, привезти сапоги.
— Беда, беда, — заохала Полина, — Игорек с температурой, а Коля приедет после одиннадцати. Что же делать? Как только Коля вернется, я тут же к тебе приеду, но на дачу уже не успею.
— Хорошо, приезжай поможешь собрать вещи, — сказала Софья Александровна, — с сапогами я что-нибудь придумаю.
— Что привезти?
— Ничего, все есть."
"Придется ехать самой, хотя она и не знала, найдет ли ночью дорогу в новом дачном поселке с просеками вместо улиц. Никто не знал их названий, номера домов перепутаны, и нет еще дачников, не у кого спросить. Но все равно надо ехать. А если она уедет на дачу, кто пойдет в магазин? Она позвонила Варе. Вари не было и Нины не было. Попросить Милицу Петровну? Не поедет, бережет сердце, не поднимает даже бидончика с молоком, а продуктов надо купить много: и хлеба, и сухарей и сахара, и сгущенного молока, и лимоны, он совсем без витаминов, и копченой колбасы, сыра, ветчины… Она записала все это на бумажке и постучала к Михаилу Юрьевичу.
— Так неудобно, но другого выхода нет. Вот список, вот деньги, если не будет копченой колбасы, можно полукопченую, при такой погоде не испортится, и хорошо бы что-то рыбное, только не слишком соленое.
Михаил Юрьевич хмуро смотрел на нее сквозь пенсне.
— Как же вы ночью поедете за город? И когда вернетесь?
— Я вернусь ночным, он идет в час с чем-то…
— Не будет трамвая.
— Доберусь как-нибудь.
— Поезжайте в магазин, — сказал Михаил Юрьевич, — а я съезжу к вашей сестре.
— Что вы, Михаил Юрьевич, это далеко, сорок восьмой километр, от станции минут двадцать, поселок не освещен, ни мостовых, ни тротуаров, грязь, что вы, что вы, еще убьют вас.
— Приготовьте адрес, — сказал Михаил Юрьевич, — начертите, если сумеете, маршрут, я сейчас оденусь.
Она начертила, как могла, и объяснила, как могла.
