3
0– К чему такая исключительная настойчивость? Я уже не знаю, что и думать.
– Я своих целей не скрываю, Алла Георгиевна, – низкий голос вызывает дополнительную волну мурашек. – Я собираюсь заняться с тобой сексом.
Офигеть! Вообще наглый!
– А что? Больше желающих совсем нет? И вы решаете склонять тех, кто против? – вскипаю я, но как-то недостаточно сильно. Подсознательно я готова переругиваться долго, лишь бы мужские пальцы не останавливались.
– Желающие есть. Не жалуюсь. Но я предпочитаю сам выбирать жертву…
Жертва злится еще больше.
– И за какие такие заслуги мне прилетело столько внимания?
– Нравишься ты мне.
Гад.
– А вас не смущает, что я к вам на «вы»? – пытаюсь я открыть Козыреву глаза на то, что я никак сближаться с ним не собираюсь, а совсем наоборот тяготею к дистанции.
– Нисколько, это будет очень пикантно.
И тут я просекаю, что гладят мне уже не шею и не плечи, и даже не ключицы, а несколько ниже.
– Безобразие! – выражаю я свое мнение по этому поводу. Не очень искреннее, но тем не менее.
– Безобразие – это то, что ты до сих пор не голая, – поправляет меня Козырев. – Поэтому давай не будем оттягивать неизбежное.
Ну прям классика. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?
– Да с чего вы взяли, что неизбежное? – я искренне изумлена подобной уверенностью.
– Потому что пока все идет по плану. Моему плану, – уточняет Влад.
И меня тут же начинает надирать эти планы товарищу пустить под откос.
Мне, конечно, льстит его внимание, чего уж там. Самец прям выдающийся.
Но рога обломать хочется сильнее.
– И что это за дивный план? – скептически приподнимаю бровь.
Да-да. Я тоже умею, у меня даже лучше получается.
– Сначала заманить на вкусную еду, потом споить, соблазнить и поиметь, – откровенно признается наглец.
От такой честности у меня глаза на лоб лезут.
Поиметь! Я даже разворачиваюсь на стуле, чтобы заглянуть в беспринципное лицо нахала.
И что я вижу?
Предвкушение!
– Ничего у вас не выйдет!"
"– Раз ты так уверена, почему отказываешься от приглашения? Представляешь, как это будет эффектно, оставить мне с носом? – подначивает Влад.
Вот чую подвох. Чую.
Задница тоже семафорит, что это то, о чем она предупреждала.
Но описанная картина такая заманчивая.
Я, понюхав Козыревское блюдо, говорю: «Ой спасибо, но нет!» и ухожу в закат, оставляя его с разбитым сердцем, тоской в глазах и членом, зажатым в ладошке.
Моментально считывая мое изменившееся настроение, Влад отходит к вешалке в углу зала и снимает с нее мое пальто. Расправив, предлагает мне облачиться.
Как оно тут оказалось? Я раздевалась в общем гардеробе!
Но Козырев уже нетерпеливо встряхивает шкуркой.
Я с опаской вдеваю руки в рукава.
