10
0Его награждали медалями и чествовали по праздникам, писали о нем и фотографировали его, словно какую-то обезьяну, сидящую в клетке, а в остальных случаях попросту о нем забывали. Он понимал, что неприветлив с людьми, но ему просто не хотелось иметь с ними дела.
Временами он думал о Гунвор и своих детях, о том добром и приветливом мире, когда люди занимались ручным трудом и жили близко к земле и природе. И при этом он безутешно плакал.
– И это нас ожидает в будущем? – спросила Ванья.
– Да, таково наше будущее.
– Не слишком-то красивую картину ты нарисовал.
– Да, это так. В будущем люди уже не смогут быть счастливы, общество не будет нуждаться в каждом, как раньше, людей станет слишком много, большие суммы будут тратиться на содержание безработных, и это вызовет преступные настроения.
– Людей станет слишком много? – удивленно спросила Ванья.
– О, да! Наступит демографический взрыв! Она задрожала от его слов.
– Продолжай, – сказала она.
– Да. И вот Йоханнес стал иногда подниматься в горы и шептать, обращаясь к мировому пространству: «Скоро вы придете?»
Но мировое пространство оставалось немым.
«Сколько мне еще ждать? – восклицал он. – Я больше не могу!»
Горы были уже не теми, что прежде. Они изменились до неузнаваемости.
Человечество погубили не великие войны. Просто природа не выдержала. Бездумное использование ресурсов земли, моря и воздуха привело к нарушению мирового баланса и к окончательной катастрофе.
– Это так страшно, – дрожащими губами произнесла Ванья.
– Не забывай о том, что это всего лишь сказка!
– Ты уверен в этом?
– Конечно! Йоханнес много раз видал потом, как умирающие кричали от страха.
В конце концов землю окутал ядовитый голубой туман, убивший все живое. И только один-единственный человек продолжал бродить по земле, беспомощный и неприкаянный.
И он взывал к небесам: «Придите! Придите ко мне! Мой мозг запрограммирован вами, теперь я понял, что это был не сон. Почему же вы не приходите? Мое одиночество невыносимо.
Через триста лет после этого они пришли и обнаружили старика, ожидающего на развалинах дома в более теплой, чем Норвегия, стране. Он лишился теперь разума и воли, и ему не требовалось никакой пищи, настолько высохшим было его тело. Тогда они сняли с его мозга запрограммированные сведения, его иссохшие губы произносили непонятные слова о какой-то давно исчезнувшей цивилизации, существовавшей на неизвестной ему планете.
